— Иди-ка сюда, взгляни! — зовёт он.
Я подхожу к Миммо сзади, кивком он указывает на окно напротив — единственное окно в этом уродливом доме, где горит свет. Мужчина и женщина лет тридцати танцуют вальс. Я не верю своим глазам. Эти безумцы полседьмого утра весело, с чувством отплясывают вальс. На нем пижама, на ней — ночная рубашка, они ненадолго вспомнили о прекрасном, чтобы как-то сгладить серые, далекие от прекрасного дни.
Они не смеются, а, наоборот, серьезны, как филины.
Наверное, когда доиграет пластинка, он пойдет бриться, она в душ, а потом начнется обычный день, похожий на все остальные, — они отправятся на работу. У меня нет слов, чтоб описать то, что я вижу в окне напротив. Эти двое излучают счастье, даю на отсечение любую часть тела.
— Они это проделывают каждое утро, а я каждое утро на них смотрю. И всякий раз, когда я на них смотрю, я говорю себе, что пора заканчивать с этой мерзкой жизнью, — говорит мне Миммо Репетто так, что у меня перехватывает дыхание.
Читать далее