Ампула Грина

— …А Регенту и властям такое население на фиг не надо, — продолжал просветительскую беседу подпоручик Петряев. — Одна морока с ним: кормить, учить, лечить… Им-то, «судьбоносным», нужен кто? Они сами, родимые, и обслуживающий персонал. То есть силовая охрана, поставщики энергии и лакеи. А остальных куда? Беспризорников, пенсионеров, инвалидов, безработных… Знаешь, все эти вопли: «Ах-ах, рождаемость падает, Империя в опасности!» — они для дурачков. Идеологи правящего клана давно подсчитали: для их благополучной жизни надо, чтобы населения стало вполовину меньше. И понятно, кого следует убрать в первую очередь…

-Не вернусь я на престол, – сказал его величество с коротким зевком. – Я семиклассник Май Веткин, и мне это нравится. У меня есть братья и сестры, друзья, мама и папа. Я живу в вольном городе Инске, где не нужны ни императоры, ни регенты, ни… вся эта дурацкая возня вокруг власти… А вы… Оглянитесь наконец, посмотрите, как все это глупо и бесполезно. Мой друг девятилетний Лыш, который учит летать старые стулья, в тысячу раз полезнее для людей, чем все на свете политики, чиновники, правители… те, кто не делают ничего хорошего, а только грызут друг другу глотки, чтобы захватить место повыше остальных…
– Ваше величество несправедливы к нам, – с достоинством сообщил профессор. – Вы, может быть, невольно, однако наносите нам незаслуженную обиду…
– Да я не говорю лично про вас. По отдельности каждый из вас, наверно, хороший человек. Но вы засунули себя в эту… в этот политический механизм, который вертится неизвестно для чего. И вы в нем вертитесь и забыли, для чего живете…
– Мы живем для возрождения великой Империи, – тихо, но очень веско сообщил полковник.
– А зачем людям это самое величие? Люди хотят жить, чтобы не бояться за себя и за тех, кого любят. И не голодать. И радоваться всякой красоте. Добейтесь этого, тогда и величие у Империи появится…

— Это Дорога? – понял наконец Валерий. Он знал про Дорогу. Не раз говорили про нее в подвале лаборатории, когда приходило время «оттянуться» после насыщенного дня. И ведь именно на нее уволокла Грина сумасшедшая (или находчивая?) сестра Лыша.
"Бедняга Лыш. Я тебя никогда больше не увижу…"
Но главная мысль была о Юне:
"Как же это так? Значит, навсегда… Юнона?"
"Авось…" – будто усмехнулась она в ответ, словно давая капельку надежды. Правда, крохотную…
— Это Дорога? – повторил Валерий, поскольку спутники молчали.
— Она… – проговорил наконец один. – Иди, не спрашивай. Кто выходит на нее, не знает, чтобудетпотом. У каждого свое. Многое зависит от человека. И от нее тоже…
— Понял, – сказал Валерий. Спутники сразу исчезли. И Валерий пошел. Тело было теперь легким, голова ясной. Веяло навстречу запахом земляники.
Он шагал под звездами, которые отражались в твердых булыжниках, и как было не вспомнить!

Выхожу один я на дорогу (на Дорогу!),
Предо мной кремнистый путь блестит…