Цитаты из книги A Redbird Christmas

Вот она жизнь, стоит кого-то полюбить, как его у тебя забирают.

Даже фальшивая надежда лучше, чем безнадежность.

-Спросите меня, который час -Хорошо, - согласился Освальд. -И который же теперь час? -Половина поцелуя. Час пробил, пора целоваться!

.... Только не поздновато ли будет учиться? Хотя пока он жив... Лучше поздно, чем никогда. И почему штампы проникают даже в мысли?

Забравшись в лодку, Освальд поискал глазами спасательный жилет, но ничего похожего не обнаружил. А когда спросил про жилет у Клода, тот глянул с таким выражением, будто Освальд издевался над ним. — Спасательный жилет? — Ну да. Стыдно признаться, но я не умею плавать. Клод постарался его успокоить: — Спасательный жилет вам без надобности. Если свалитесь за борт, утонуть не успеете. Аллигаторы сожрут раньше.

Чужая радость, как прожектор в ночи, только сгущает мрак в пустой душе.

Остается надеяться, что эту то ложь Господь мне простит. А если не простит, то сильно себя уронит в моих глазах.

Надо очень-очень захотеть, тогда сбудется!

"Господи, если бы ты только даровал мне талант живописца, - взмолился Освальд, - чтобы я мог запечатлеть, что вижу. Ведь столько красоты вокруг, рисуй хоть тысячу лет, всего не перерисуешь. Птицы, деревья, цветы - какое богатство!"

Нелегко сознавать, что дни твои сочтены. Самое сложное — просыпаться по утрам с четким пониманием: впереди лишь мрак, со здоровьем будет только хуже.

Если ты семнадцать лет своей жизни провел в одном помещении с пятью сотнями галдящих и визжащих детей, хочется в кои-то веки пожить спокойно.

По пути домой Освальд задумался, что хуже: быть аккордеонистом или алкоголиком. И не пришел к определенному решению.

У Милдред отлегло от сердца. После смерти птицы она изменилась, перестала скрывать от других свои подлинные чувства. А то уйдёт человек из жизни и не узнает, как ты к нему на самом деле относилась. Теперь всякий телефонный разговор Милдред заканчивала неизменным "Люблю тебя". И только потом вешала трубку.

...какое все таки несуразное понятие-время.Нет ничего более непостоянного.То его слишком много,то черезчур мало.

— Я такой худой, что в детстве родители не разрешали мне завести собаку, боялись, что барбос примет меня за набор косточек и закопает где-нибудь во дворе!

Что все прочие чувства перед настоящей любовью!

Куда ни глянь, все серое. Серое за окном, серое в кабинете. Придушить бы того, кто выбрал этот колер. Когда он в последний раз лежал в госпитале для ветеранов, к ним приходила лекторша и рассказывала, как цвета влияют на настроение. Какой придурок выбрал эту серятину?

Однажды, когда он, по обыкновению, сидел на своём причале, голубая цапля уставилась на него с таким любопытством, что Освальду даже стало не по себе. «А что, если они тоже за мной наблюдают? — мелькнуло в голове. — За кого они тогда меня принимают? И на чём основываются их заключения?».

Очень многих людей не худо было бы пристрелить.  

Вечно у него было такое чувство, словно он пришел на светский раут в белых носках и кедах.