Сіндер

-Торговаться,-сказал Кай,-за её жизнь?
-Добро пожаловать в мир настоящей политики.

Все, что из этого могло бы выйти, — она будет сидеть, пока все танцуют, и потешаться над девчонками, которые из кожи вон лезут, чтобы привлечь внимание принца Кая. И делать вид, что она им не завидует. Делать вид, что ей вообще все равно.
Но еда, конечно, вызывала любопытство.

Даже сейчас, стоя в одной комнате с Торином, он чувствовал себя ребенком — и возвращалось детское побуждение сделать наперекор. Он и сам хотел бы знать, сможет ли он когда-нибудь это преодолеть.

Разрушить мою жизнь, чтобы спасти миллионы других? Не думаю, что в этой ситуации есть выбор.

"Я думаю, мой дорогой прекрасный принц, вы скоро поймете, что все построено по принципу «ты – мне, я – тебе»."

"Принимаем желаемое за действительное."

- Какая жалость, что вы не умеете краснеть, мисс Линь.

"Да, он знал, что это должно произойти, что его отец неизлечимо болен – все это были слова, лишенные всякого смысла. А теперь он в одночасье потерял все. Не только отца. Не только императора.

Свою молодость. Свою свободу."

"— Ну, и кто теперь верит слухам?"

"— Мне печально это слышать, – сказала она, но печали в ее голосе звучало столько же, сколько в голосе кошки, которая только что загнала в угол мышь."

— Мисс Линь, вы должны выслушать меня очень внимательно.
— Я включила свой аудиоинтерфейс на максимальную громкость, — сказала она, прислонившись спиной к шкафчикам, разочарованная тем, что доктор никак не отреагировал на ее сарказм.

– Провода – это не заразно, – пробормотала Зола, одна в пустом павильоне.

Как просто-просто позволить всему идти своим чередом.Не сопротивляться.

Она лежала на погребальном костре, спиной на горячих углях. Огонь. Дым. На коже вскипают волдыри. Ее стопа и кисть исчезли, оставив обрубки там, где когда-то их вживили хирурги. Из обрубков свисают мертвые провода. Она попыталась ползти, но была беспомощна, как перевернувшаяся черепаха. Она выбросила вперед здоровую руку, пытаясь оттащить свое тело от огня, но угли повсюду, куда ни глянь, до самого горизонта.

И, возможно, она поступила правильно. Возможно, это был долг Золы как киборга — пожертвовать своей жизнью, чтобы нормальные люди могли вылечиться. Возможно, имело смысл использовать для опытов тех, кто уже был испорчен. Но Зола знала, что никогда не простит этого Адри. Ведь эта женщина должна была помогать ей, защищать ее. Если ее единственной семьей были Адри и Перл, лучше уж совсем без семьи.

— Иногда они просто выходят из строя от старости. Может быть, пора перейти на новую модель?

— Боюсь, я не могу этого сделать. Она содержит сверхсекретную информацию. Это вопрос национальной безопасности — я должен восстановить ее и изъять… прежде, чем это сделает кто-то еще.

Пальцы Золы замерли. Она подняла глаза на принца.

— Шучу, шучу. Просто Наинси — мой первый андроид. Все дело в сентиментальности.

Вскоре весь мир будет искать ее, Линь Золу. Искалеченного киборга с отсутствующей ногой. Лунатика с украденной личностью. Механика, которому некуда идти. Но они будут искать призраков.

Надеюсь, наши пути пересекутся вновь.
– Правда? В таком случае, я продолжу вас преследовать.