Цитаты из книги Симор — введение

Дзен в чистом виде несомненно переживет своих европейских последователей, так как большинство из них подменяет учение об Отрешенности призывом к полному душевному безразличию, даже к бесчувственности <...>

Симор как-то сказал, что всю жизнь мы только то и делаем, что переходим с одного маленького участка Святой Земли на другой. Неужели он н и к о г д а не ошибался?

<...> чувство вины - только незавершенное познание. Но эта незавершенность вовсе ничему не препятствует. Трудно только извлечь пользу из чувства вины, прежде чем эта вина тебя не доконает.

Симор хотел мне сообщить, что он, как ему кажется, наконец понял, почему Христос сказал, что нельзя никого звать глупцом. (Эта проблема мучила его целую неделю, так как ему казалось, что такой совет больше похож на "Правила светского поведения" Эмили Пост, чем на слово Того, Кто творит волю Отца Своего.) А Христос так сказал, сообщил мне Симор, потому, что глупцов вообще не бывает. Тупицы есть, это так, а глупцов нет.

<...> я понял, что высокомерие человека, ничего не читающего или читающего очень мало, куда противнее, чем высокомерие некоторых заядлых читателей <...>

Как известно, рыбачить вообще, а особенно в библиотеках, - дело хитрое, потому что никогда не знаешь, кто кому попадется на удочку.

Но, перед тем как сесть писать, надо, чтобы ты вспомнил, что ты был читателем задолго до того, как стать писателем.

Короче говоря, я принадлежу к тому разряду литературных затворников, которых простыми письмами можно запросто напугать и даже заставить что-то сделать.

Самый вдохновенный оратор, если он говорит не умолкая, может, мягко говоря, осточертеть.

Я знаю девять языков, из них четыре мертвых, и постоянно разговариваю на них сам с собой.

И мне эта женщина сразу представляется изумительно хорошенькой, не очень умной, очень несчастливой, и, вероятно, живущей в двух-трёх кварталах от музея изящных искусств “Метрополитен”

Каждый мой атом подсказывает мне, что чаще нет дыма без клубничного желе, а вовсе не "без огня".

Если бы я их попросил процитировать хоть одну строку из "Озимандии" или хотя бы вкратце рассказать, о чем это стихотворение, то я сильно сомневаюсь, что даже человек десять смогли бы сказать что-то дельное, но могу прозакладывать все мои недавно посаженные тюльпаны, что, наверно, человек пятьдесят из них смогли бы доложить мне, что Шелли был сторонником "свободной любви" и что у него было две жены и одна из них написала "Франкенштейна", а другая утопилась.

Оказывается, Симор хотел мне сообщить, почему Христос сказал, что нельзя никого звать глупцом. Христос так сказал, сообщил мне Симор, потому, что глупцов вообще не бывает. Тупицы есть, это так, а глупцов нет.

Безусловно, он был для нас всем - и нашим синим полосатым носорогом, и двояковыпуклым зажигательным стеклом - словом, всем, что нас окружало. Он был и нашим гениальным советчиком, нашей портативной совестью, нашим штурманом, нашим единственным и непревзойденным поэтом.

Я прошу вас принять от меня в дар сей скромный букет первоцветов-скобок: (((())))

Живу я один (и кошки, прошу запомнить, у меня тоже нет) в очень скромном, чтобы не сказать ветхом, домике, в глухом лесу, да еще на склоне горы, куда довольно трудно добираться. Не считая учащихся, преподавателей и пожилых официанток, я во время рабочей недели, да и всего учебного года, почти ни с кем не встречаюсь.