Лука Витиелло

Доверие - это глупость. Любовь - это слабость.

Жестокое сердце, которое бьется только для нее.

Монстрами становятся, а не рождаются.

Люди бояться меня, они меня ненавидят, они меня уважают, они мной восхищаются, но они не любят меня.

Мафия не является местом для романтических идей.

Быть рожденным в нашем мире означает родиться с кровью на своих руках.

Держать дистанцию было проигрышной игрой.

Жестокость текла по моим венам, как яд.

— Я скажу Нине, что ты сильно страдал в свои последние минуты. Она будет в восторге узнать об этом. Может, я и Маттео вместе с ней разопьем бутылку твоего любимого вина за твою смерть, — прорычал я.

Ты потерял свою первую жену не по своей вине, но потеряешь меня, потому что не в состоянии отпустить ее.

Деньги делают грешников из большинства святош.

— Уверен, я только что видел, как твой муж слегка дернулся. Я так понимаю, что это эквивалент эмоционального взрыва для такой холодной рыбы, как он.

Если она не перестанет выглядеть так чертовски уязвимо, я почувствую необходимость утешить ее, и это станет для меня гребаной премьерой. Утешать я не умел.

Любимое времяпрепровождение Маттео - быть у меня занозой в заднице.

— Она старшая дочь Консильери и похожа на ангела, спустившегося на землю, если верить Фиоре Кавалларо.
— Поэтому они выдают ее замуж за дьявола. Союз, заключенный в аду.

Любовь -риск, но этот риск, который я готов взять на себя, и , как ты сказала, это не вопрос выбора. Я боролся с этим , но это первое сражение, которое я не возражал проиграть

С улыбкой, которая всегда меня заводила, она прижала ладонь к моей татуировке Фамильи, прямо над моим сердцем. Жестокое сердце, которое бьется только для нее.
— Мой, — сказала она без сомнения.
Я выдержал ее взгляд.
— Навсегда.

Всю свою жизнь я думал, что стать Капо будет самым большим триумфом в моей жизни. Не самый счастливый день, потому что я не знал настоящего счастья. Но теперь, когда я встретил любящий взгляд Арии, я знал, что она была моей самой большой победой. Только она принесла счастье в дни крови и насилия, только она могла наполнить мой темный мир светом.
Она мой свет, моя любовь… моя жизнь.

Ария ласкала мою грудь, затем живот, пока ее пальцы не достигли растущей выпуклости в моих штанах. Я подавил стон, когда она начала легонько поглаживать меня.
Выражение ее лица стало дразнящим.
— Он соглашается со мной.
— Он всегда это делает, но он не голос разума, поверь мне. — пробормотал я.

Я никогда не думал, что буду, никогда не думал, что могу так любить кого-то, но я влюбился в тебя. Я боролся с этим. Это первое сражение, которое я не возражал проиграть.