Иногда единственная честь, которую можно получить, это месть.

Борьба за любовь это бесконечная битва, и это самая эпическая война, которую ты когда-либо вела.

Любовь требовала работы, она не возникала просто так. Как цветок, она требовала ухода, серьезных действий, чтобы сделать ее красивой и полноценной.

Плач это телесный способ выразить эмоции, которые слишком велики для слов.

Возможно, каждая плохая вещь, которая случалась с нами, каждый раз, когда нас заставляли чувствовать себя злодеями в нашей собственной истории жизни, мы продвигались дальше по пути к этому.

Тот, кто против этой любви, страдает, а потом умирает.

— Иногда тьма в ком-то другом пробуждает лучшее в нас.

Злым нет покоя, потому что злые никогда не довольствуются статусом-кво надолго.

— Я собираюсь победить тебя в твоей собственной игре. Надеюсь, твой проигрыш будет так трудно проглотить, что ты подавишься им и избавишь меня от необходимости убивать тебя самой.

— Ты хорошая девушка.
Я не смогла сдержать смех, который вырвался наружу.
— О, дон Абруцци, обещаю, я не такая.

Я понял, что ожидал от нее как минимум испуганного бегства, а как максимум ненависти ко мне.
Она не сделала ничего из этого.
Стреляя в своего отца, неся тело человека, которого я вырубил холодным нокаутом, в подвал и наблюдая, как я допрашиваю его с помощью паяльной лампы и ложки, Елена ни разу не испугалась.
Она даже не моргнула.

— Теперь я могу спать спокойно, зная, что мои дочери нашли хороших мужчин.
Я рассмеялась.
— Возможно, «хорошие» это вольная интерпретация. Я думаю, что Александр, Даниел и Данте в какой-то момент своей жизни считались злодеями.

— Ты прекрасно выглядишь.
— Я выгляжу так, будто провела десять часов в самолете, — возразила я. — А до этого провела несколько часов взаперти в подвале в Бруклине.