Цитаты из книги Случайный контракт

— Хорошие комментарии хоть? — Пошлые, — хмыкает ее брат. Она увлеченно читает. А у меня после такой рекламы тоже просыпается любопытство, и я заглядываю через плечо. «Такой большой…» «Он просто гигантский…» «Сразу бросается в глаза…» «Боже, завидую тебе, Анжелика, он невероятный…» «Да, я тоже сразу обратила внимание…» — Зря ты, Филипп, наговаривал, — говорю я. — Хорошие, вдумчивые комментарии. Не думал, что это прям уж так очевидно. Но ничего в этом плохого не вижу. Тот снова фыркает, Анжелика прячет улыбку и позволяет мне дочитать: «Да, бриллиант просто отпадный. А сколько карат?» — Хотя да, — соглашаюсь я, — действительно пошлые.

— Он иногда подкармливает Ириску. — Это холодный расчет. Он помнит, как ты забыла закрыть клетку и крыса вцепилась лапами ему в шею. Вот и подкармливает ее на случай очередного побега — чтобы она была не очень голодной. — А еще он вступился за Есения — это парень, который помогает с уборкой по дому. Тут я с азартом и подробно рассказываю историю с ночной поездкой. И как Воронов вышел из своего Мерседеса и передал папку с договором Есению, а хулиганы расступились в стороны. — Это продуманность — забыл выбросить. А хулиганы посмотрели на это дело и решили: лучше бег налегке, чем по ночам макулатуру таскать. — Понятно. Даже если я скажу, что каждый день он переводит через дорогу по десять старушек… — Я охотно поверю, что он замутил новый бизнес. С каждой старушки рубль — вот и пополнен семейный бюджет.

От одного голоса Ярова у каждого второго его сотрудника тут же начинается предынфарктное состояние, — это пустяк. Слабое здоровье, с кем не бывает. Я в сравнении с ним — душа нараспашку. У меня-то что? Только Евсей зеленеет. Так зеленый — цвет радости, и не только для флоры, а даже для светофора. Ну Соня еще подпрыгивает при встрече. Тоже плюс — упражнения для упругости бедер. Ну еще Каретников икает, заходя в кабинет. Так в Древней Руси считали, что с икотой из человека демоны выползают. Можно сказать, лечу человека одним своим видом. А, ну Луганский временами при мне заикается. Так это ему дополнительное время, чтобы подобрать слова поумнее, подумать. Даже слух о том, что остальные сотрудники побаиваются проходить мимо моего кабинета, — позитивная новость. По крайней мере, для нашей уборщицы: все меньшую площадь приходится убирать. В общем, куда ни глянь — от меня один плюс. Но если даже придраться и найти пару минусов, все равно коллектив у меня в разы меньше, чем у Ярова, так что чисто математически я в разы выйду добрее него.

Расстраивают его запеканка из кабачков с сыром, салат с авокадо, куриной грудкой и пекинской капустой. Основной удар его настроению наносит обнаруженный в кастрюльке суп-пюре из брокколи и запечённая тыква. — Куда она столько наготовила? — ворчит он. — Как будто думала, что я решу созвать вечеринку и так круто подставить друзей. — У тебя много друзей? — интересуюсь, расставляя тарелки. — На свадьбе я видела только одного. Думала, он единственный. — Ну это не повод судить. С твоей стороны на свадьбе вообще была крыса.

— Я не хочу ему открывать. — Уверена? — Да. — Хорошо. Тогда есть у меня один вариант… Поставив бокал на стол, я принимаюсь расстегивать рубашку. — Что-то твой вариант мне не очень нравится, — говорит Анжелика, внимательно наблюдая за мной. — Это потому, что ты не все видела. Сняв рубашку, кладу ее на спинку стула. И дергаю за ремень. — Теперь он мне нравится еще меньше. — Понимаю. Хочется все и сразу. Но мы ведь решили быть экономными… Придется тебе, милая, потерпеть. Она возмущенно вздыхает. Ну да, конечно, как я мог такое подумать! А то, что она еще отходит от моего поцелуя, конечно, не в счет. Я взъерошиваю себе волосы и дергаю вниз молнию брюк. — Определенно. Я теперь просто уверена, что мне это не нравится. — Да понятное дело, что лучше было бы раздеться совсем. Но он и так деморализован. Добивать, пожалуй, не буду.

— Тихо, — шикаю на нее. — Или пойдешь домой на своих лапах. Она замирает, уставившись на меня. И затихает. Ну да, я бы на ее месте тоже пару минут помолчал. Ее так раскормили, что на своих она доползет разве что только к утру. Жаль, что ее не забыли. Но тот, кто пытался в ней пробудить булимию, этого не позволил. — Не забудьте Ириску, — скалясь во все тридцать с чем-то, брат Анжелики вручил ей животное. — Она столько сегодня повидала, столько набралась впечатлений. Не может же она пропустить самое интересное?