Руины

– Ну, я все еще откликаюсь на Зевса, но ты можешь называть меня Иисусом, если тебе так хочется.

Отстойная пикап-фраза моего отца заключалась в том, что если бы он и моя мама создали ребенка вместе, то должны были назвать его Зевсом. Потому что с маминой красотой и мозгами, размерами моего отца, он был бы богоподобным. Очевидно, она купилась на это, поскольку вот он я.

– Ты забавная и симпатичная. Очень симпатичная.
– И пятнадцатилетняя.
– И пятнадцатилетняя, — повторяет он.
– И моя тетя коп.
– Рад слышать.