Цитаты из книги Хорошая дочь

— Ты знаешь, сколько невиновных людей сидят в тюрьме?

На полной правде редко можно построить хорошую защиту.

— Я всегда на высоте, когда речь идет о моих подзащитных. Я очень серьезно отношусь к своим обязанностям.

... надо выбирать, быть счастливой или быть правой.

... больше всего в твоей матери я любил то, что ее было трудно любить.

... у меня сейчас нет сил на эту хреномундию. Просто скажи мне, в чем дело.

... смысл «Фейсбука» в том, что всегда найдется один урод, который обосрет любую тему, от невинного фото кота до видео с дня рождения ребенка.

Как любил повторять ее отец, демократ — это республиканец, прошедший через систему уголовного правосудия.

Передача [эстафетной] палочки вслепую. Для ее выполнения нужны доверие и слаженность ...

Очень редко в судейском кресле сидит полностью непредвзятый человек. Обычно он склоняется на сторону либо обвинения, либо защиты. Ни один судья не любит апелляции, но по мере движения дела вверх по цепочке адвокату становится все сложнее и сложнее доказать, что где-то была допущена ошибка.

Ни один судья не любит отменять решение нижестоящего судьи.

Живи сам и давай жить другим.

— У тебя дар, моя девочка. Ты просто великолепный обвинитель. Полностью контролируешь зал суда. Я никогда раньше не был так горд.

Я забыл его, чтобы продолжить жить. В моем сознании он стерся и перестал существовать. Но я никогда не прощу его за то, что забрал у меня мою родную и единственную женщину.

Проведя с ней пятнадцать минут, Сэм поняла, что Келли Уилсон можно уговорить признаться в убийстве Авраама Линкольна.

На самом деле любой человек может оказаться убийцей.

Девочки бывают очень жестокими.

Побывав по ту сторону насилия, живя с его последствиями, она не могла без тошноты смотреть, как подобные истории освещаются в СМИ.

— Помню, твоя мама как-то сказала мне: «Рассел, прежде чем я умру, мне надо понять: я хочу быть счастлива или я хочу быть права».

«Редко, очень редко раскрывается полная правда при выяснении отношений». (Дж. Остин, «Эмма»).

Выглядела она точно так, как Чарли ее представляла: симпатичная, противная и самодовольная.