Жёлтая стрела

Вообще, тема железных дорог близка и понятна почти каждому из нас, верно? Все мы когда-то ездили к бабушке/в санаторий/на юг (нужное подчеркнуть). Для меня поезда это прям-таки кусочек детства-запыленные окна, бесконечный чай, курочка, яйца и помидоры, горстка соли из спичечного коробка. Вспоминаете? А вот Виктор Пелевин уместил в поезд всю жизнь человеческую. Огромный поезд, из которого не выйти и в который не войти-все едет и едет по просторам необъятной страны к разрушенному мосту, а главный герой-Андрей просто...существует в этом замкнутом пространстве. Да, он рефлексирует над происходящим (и даже выберется из поезда), но складывается ощущение, что это ему и не надо, по- сути своей, ибо дискомфорта, как такового гг не испытывает. Несомненным достоинством повести являются размышления автора о жизни и ее ценности, и, пожалуй, узнаваемые элементы западной, равно как и восточной культуры 90-х гг.

"Пора пришла, она влюбилась" Что я могу сказать? Только начав читать Пелевина, я поняла, что это мой писатель, как это когда-то было со Стругацкими. "Желтая стрела" - замечательная метафорическая повесть о поезде жизни, который неизвестно где берет начало, неизвестно где его конец, и несется он к Разрушенному мосту. И как сойти с него тоже не понятно.

• Про что книжка? - спросил он.
• Так, - ответил Петр Сергеевич. - Про жизнь.

  Что хотел сказать автор, здесь как раз понятно. Так ясно, что в истинности всего этого не остается сомнений.

Начало повести было каким-то слишком отталкивающим, а главный герой казался уж очень мрачным. Хотелось его встряхнуть и сказать: "Андрей, оглянись вокруг, мир не так уж плох!". Но, читая дальше, понимаешь, что мир в повести не так уж и хорош - здесь люди живут в поезде. Живут, рождаются, умирают в этом ограниченном пространстве из железа. И их культура вся связана с поездами: радиопередачи, постановки, книги - все о поездах.
Случилось это после войны или какой-то катастрофы - этого мы не узнаем, да не так это и важно. Они привыкли и не хотят ничего менять. Но, конечно, же есть те, кто не готов окончательно стать пассажиром. И главный герой тоже один из них.

Думаю, что это повесть - аллегория на обычную человеческую жизнь. Каждый живет в своем ограниченном мирке и не готов из него выйти. Но иногда в поисках смысла, нужно выйти за грани привычного, а вот сделает это тебя счастливее или нет - это уже другой вопрос.

Стрелой горящей поезд режет темноту,
Послушный неизвестным силам.
И стук колес здесь заменяет сердца стук,
И кровь от скорости застыла.

Движенье стало смыслом жизни,
Что дальше будет - все равно!

Дрожит земля, дрожит горячий воздух,
Стрела летит туда, где рухнул мост.
Не жди других, пока еще не поздно
Разбей окно и прыгай под откос...

"Ария" (Пушкина)

.... на западе -- вереница купейных вагонов. Там живут сильные мира сего -- бизнесмены да кинозвёзды. На востоке -- безлюдные, выгоревшие вагоны, туда лучше не соваться, там скрываются от властей бандюки да спекулянты. Между ними -- обшарпанные плацкартные вагоны, тесные проходы между полками, утренняя давка у туалета, дребезжащие в стаканах ложки, соседи-попутчики, похмельные проводники. Такова альтернативная реальность, порождённая моском питерского интеллектуала.

Читающаяся на одном дыхании "Желтая стрела", как по мне, одна из лучших работ Пелевина в жанре "малой прозы". Не перегруженный философскими изысканиями и "умными словами" рассказик о жизни в поезде. Простые аллегории -- начало пути, путь, конец пути. За окнами вагонов, как в телевизоре, мелькает окружающий мир -- ландшафты да реки,мусор, выброшенный из окон жителями идущих впереди "западных" вагонов. Внутри -- мелочные ссоры, дрязги, сплетни... Поезд не останавливается, жизнь идёт своим чередом. Никого это не смущает, все свыклись с железнодорожным бытом. Как всегда, в центре -- искатель "другой жизни", он, не без страха, подымается на крышу вагона, чтобы увидеть валике таких же, как и сам, искателей. При нем пассажиры спрыгивают вниз, под откос или в реку, потому как другого выхода из поезда не видят. А ведь поезд стает. Стает на станциях, но происходит это ночью, когда все спят и не видят этого. Открыть глаза на возможность "сойти с проторенного пути", оставить набившую оскомину бытовуху, шагнуть в неизвестность из постылого вагона -- вот к чему зовёт автор.

Не могу сказать, что я в восторге от книги, скорее чувства смешанные. Виктор Олегович приучил к событийной детализации, а тут наоборот всё сжато. Наверное, это продиктовано сжатостью пространства, в котором живут герои.

У каждого в жизни свое купэ, если повезет, а может быть и плацкарт. Жаль не было описания уклада жизни СВ, хотя может в этом есть скрытый смысл. Максимум, о чем ты сможешь узнать, пока тебя не выкинут в окно - это купе.

Меня постоянно терзала мысль, может быть и поезд этот без начала и конца. Без локомотива?

Главное достоинство Пелевина в том, что он пишет едко, метко, хлёстко, злободневно, но читателю после не хочется пойти и удавиться, даже когда он узнаёт в тексте себя. Да, всё тлен, говорит читателю автор, да, вокруг в большинстве своём мудаки и/или идиоты, но ты всегда можешь сойти с поезда и найти свой путь. Ну или остаться в мягком купе, торговать ворованными подстаканниками, никакого осуждения, бро, решай сам.
Второе достоинство Пелевина в том, что он отличный певец эпохи — точно схватывает, метко рисует. И все сразу же узнают в «Жёлтой стреле» лихие девяностые.
Третье достоинство — Пелевин умеет схватывать злободневное. Во-всяком случае, в ранних произведениях автора это умение точно присутствовало.
При этом я не могу сказать, что Пелевин пишет сверхзахватывающе или что у него красивый язык — всё очень просто, но, может, этим и подкупает.
Отдельное достоинство автора лично для меня — среди современников русской прозы, пожалуй, только его и Акунина я могу читать: потому что без ксенофобии, шовинизма, глупости и попаданцев. Правда, в «Жёлтой стреле» пару моментов всё же царапнули — описание тётки из купе Хана и что-то ещё перед ним — но не настолько, чтобы закрыть книгу и побежать мыть руки и глаза.
Словом, для меня «Жёлтая стрела» не откровение и не та книга, к которой захочется вернуться, но автор молодец и о потраченном времени я ни капли не жалею.

Каждый рассказ начинаешь читать и ровным счётом ничего не понимаешь. Понимание приходит к концу и в некоторых даже кажется: вау, интересная задумка. Но начинать каждый новый рассказ тяжело, потому что из-за того, что ничего не понятно, читать не слишком интересно. И все это вместе создаёт эффект невнимательного и незапоминательного чтения. Читая Ивана Кублаханова, мне вообще пришлось вернуться в самое начало, когда я наконец-то поняла о чем идёт речь. Потому что, пока продиралась через что-то непонятное и непонятно к чему ведущее, уже забыла начало. Но тем не менее мне понравился этот рассказ. Ещё понравился и запомнился рассказ Затворник и Шестипалый. Сложно что-то написать про него в рецензии, просто это мой вид травы. Некоторые рассказы я так и не распробовала, в том смысле, что я их поняла, но в то же время по прочтении остался в голове вопрос: что это было? Абсолютно точно эта книга чуть ли не самая странная из того, что я когда-либо читала.

Отличный небольшой рассказ, заставляющий остановиться и прислушаться: слышно ли ритмичное постукивание колесных пар? оглянуться - не стоишь ли ты в коридоре желтого вагона? задуматься - не стал ли ты уже пассажиром?
Желтая стрела - поезд, символизирующий нашу жизнь, в котором люди едут от рождения до последнего вздоха (разрушенного моста). Все места в вагонах четко разделены: с головы состава - люди, имеющие деньги, едут в просторных купе и купаются в роскоши; в хвосте - общие вагоны, плацкарт в которых выживают неимущие люди и отбросы общества. Едет и прослойка людей, умеющих извлекать выгоду из любого положения. Но многие забывают, что они едут в поезде и превращаются в пассажиров, аллегорично - в обывателей, не замечающих никого и ничего вокруг себя. Люди ждут место в купе, как очередники квартир; есть своя религия У-3 (утризм) от наименования локомотива, везущего состав; своя литература о других дорогах. "Когда человек перестает слышать стук колес и согласен ехать дальше, он становится пассажиром." Так было с главным героем Андреем, который однажды задумался есть ли разница в каком вагоне ехать? есть ли жизнь за окнами проносящейся желтой стрелы? можно ли покинуть летящий состав? перестал ли он слышать стук колес? В этом поезде у него есть друг Хан, подталкивающий к размышлениям и не дающий стать Андрею пассажиром. "Нормальному пассажиру никогда не придет в голову, что с этого поезда можно сойти. Для них ничего, кроме поезда, просто нет." И если бы не друг, решился бы Андрей оглянуться и что-то изменить? продолжал бы верить, что однажды поезд остановится и он может сойти на перрон? Надо обязательно верить, что остановка будет и постараться ее не пропустить.
Отличная книга-аллегория, читайте и задумывайтесь!

Есть ли что-нибудь другое, кроме нашего поезда, или нет, совершенно неважно. Важно то, что можно жить так, как будто это другое есть. Как будто с поезда действительно можно сойти. В этом вся разница.

Остается самое сложное в жизни. Ехать в поезде и не быть его пассажиром.

Не первый раз встречаю аналогию, в которой жизнь или смерть уподобляется поезду. Я очень люблю поезда и путешествия на них. Но всё-таки нельзя вечно рождаться, жить и умирать в тесном пространстве купе и плацкартов.

Прочитала с большим удовольствием, концовка даже будто придала сил. Очень хорошая вещь для каждого, кому мало того, что видят глаза.

UPD 28.11.2021

Перечитала после освоения большей части библиографии автора. Абсолютно новое ощущение. Особенно мощно работает, если читать в транспорте.

Посыл "не быть пассажиром" сработал с новой силой - и спасибо Пелевину, очень вовремя.

Очень живо и буквально на уровне осязания (мир есть страдание и мерзость, нужно выйти из колеса/маршрута сансары, выход из сансары для внешнего наблюдателя выглядит как смерть) поданы основы буддизма.

Впрочем, если думать о буддизме, то концовка получается неканоничной, но хэппи-энды любят все, да и некоторые направления буддизма/индуизма допускают временные раи.

Первый раз вчиталась в список звукоподражаний и долго ржала. Особенно порадовали унгер-хан Внутренней Монголии (после Чапаева и пустоты хорошо понятно) и тональ-нагваль Мексики (привет Кастанеде).

Главное для меня сегодняшней:

Я пытаюсь. Правда.

Проснувшись солнечным и немного пыльным утром, позавтракав комковатой манкой и отстояв своё в очереди в туалет, герой рассказа с трудом, но вспоминает - он в поезде. Но куда тот идет, никто не знает. И поезд никогда не делает остановок. А сегодняшний день - такой же, как пять лет назад, только что там было, эти пять лет назад, реальны ли они?

В этой постмодернистской притче есть то, за что мне нравится Пелевин - неуловимое ощущение общего контекста, когда ты читаешь про манку и крошки на скатерти и объемно ощущаешь этот образ самим своим существом. А автор играет симфонию узнаваемой обыденности, вот тут растянутые спортивные костюмы, вот тут схемы с валютой, вот тут гранёный стакан в подстаканнике.

Ну и все это становится даже лучше в начитке любимой МДС.