Цитаты из книги Жёлтая стрела

— Ну чего, — спросил Халмурадов, — готов?

— Нет еще, — ответил я. — Куда спешить?

— Ну ты гандон, парень, — сказал Халмурадов, — то-то у тебя в личном деле написано, что друзей в детстве не было, кроме этого мудака, которого мы расстреляли. Ты о других-то хоть иногда думаешь? Я ж на теннис опять не попаду.

Почему-то мысль о том, что Халмурадов в белых шортах на своих жирных ляжках совсем скоро будет стоять на лужниковском корте и постукивать мячиком об асфальт, а меня в это время уже не будет нигде, показалась мне невероятно обидной

Придя в себя, он почувствовал слабые толчки и гудение мотора. Он открыл глаза и увидел, что полулежит на заднем сиденье машины, под ногами у него – рюкзак, рядом спит Лена, положив голову ему на плечо, а за рулем впереди сидит вожак стаи, полковник танковых войск Лебеденко. Саша собрался что-то сказать, но полковник, отраженный зеркальцем над рулем, улыбнулся и прижал к губам палец, тогда Саша повернулся к окну. Машины, растянувшись в длинную цепь, мчались по шоссе. Было ранее утро, солнце только что появилось, и асфальт впереди казался бесконечной розовой лентой. На горизонте возникали игрушечные дома надвигающегося города.

– Скажу тебе еще вот что, – проговорил он, – ты должен помнить, что только оборотни – это реальные люди. Если ты посмотришь на свою тень, ты увидишь, что она человеческая. А если ты своими волчьими глазами посмотришь на тени людей, ты увидишь, что это тени свиней, петухов и жаб… – Еще бывают пауки, мухи и летучие мыши, – сказал остановившийся рядом Иван Сергеевич. – Верно. А еще – обезьяны, кролики и козлы. А еще… – Ну что ты пугаешь мальчика, – перебил Иван Сергеевич, – ведь все придумываешь на ходу. Саша, не слушай. Оба старых волка захохотали, глядя друг на друга, и Иван Сергеевич побежал дальше. – Даже если я и придумываю все это на ходу, – заметил вожак, – это тем не менее правда. Он повернулся, чтобы уйти, но остановился, заметив Сашин взгляд. – Ты хочешь что-то спросить? – Да, – ответил Саша. – Кто такие верволки на самом деле? Вожак внимательно посмотрел ему в глаза и чуть оскалился. – А почему б тебе не начать с вопроса, кто такие на самом деле люди?

Мой взгляд упал на страницу и выхватил из путаницы невнятных смыслов странное словосочетание: "работник, умерший в капитале". И тайна денег в одну секунду сделалось ясна, как небо за окном.
[...]
Здесь и кроется разгадка посмертного исчезновения советского народа. Плезиозавр, плескавшийся в море там, где ныне раскинулась Аравийская пустыня, сгорает в моторе японской «хонды». Жизнь шахтёра-стахановца тикает в бриллиантовых часах «Картье» или пенится в бутылке «Дом Периньон», распиваемой на Рублёвском шоссе.

…вспоминается полная необязательность для истинного мастера чего бы то ни было, в том числе и умения правильно стоять на ногах; отвислое брюшко начинает казаться вместилищем всей мировой энергии ци, волосатые худенькие ручки – каналами, по которым, если надо, хлынет сверхъестественная мощь, и сознание несколько секунд балансирует на пороге того, чтобы поверить в эту буффонаду. Именно возможность задаться, пусть только на миг, вопросом: «А вдруг правда?!» – и делает происходящее на экране так невыразимо смешным. Скромное обаяние современной французской мысли основано, в сущности, на том же самом эффекте.