Олов'яна принцеса

После всех трудов последних дней ей казалось, что она разбирается в политике — сложной, но открытой, .где все достигается путем кропотливых переговоров и компромисса. Как же она была не права! Оказывается, все это время вдали от посторонних глаз велась совершенно другая политика. И та простая, но секретная политика добивалась своего с помощью жестокости и силы.

Опоздать на пять минут — законная привилегия королей. Опоздать на четыре — спешка, на шесть — промедление.

Напомаженные усы господина Эггера, его сияющие бриллиантином волосы и исходящий от него крепкий запах одеколона и пармских фиалок выдавали человека, чье тщеславие намного превосходило отпущенные ему природой ум и чувство юмора, так что Джим сразу принял решение не посвящать его в истинное существо дела.

Коммерсант. Он торгует сигарами. На Рождество всегда угощает меня прекрасной «Гаваной». Я ему предлагаю в обмен вытащить какой-нибудь зуб бесплатно, но он всегда отказывается: «Нет-нет, для христианина приятнее давать, чем получать».

Джима всегда поражало, как какой-нибудь трясущийся старый хрыч, которому, казалось, и ложку с кашей не поднять, мог вырыть яму или срубить дерево вчетверо быстрей, чем здоровый юноша с тугими мышцами; и вот он еще раз убеждался в том же.

порой даже кошке разрешается глазеть на короля.

Джим был не очень-то накоротке с лошадьми, но он знал, как трогать их с места и как останавливать, и даже примерно соображал, что делать в промежутке, чтобы удержаться.

Он бы сказал: завладей доверием народа. Показывайся как можно чаще. Они еще не знают тебя, они не уверены в способностях Рудольфа… то есть его величества. Я уверен, тебя полюбят, но ты должна дать им шанс полюбить себя. И тогда, если начнется схватка, они поддержат тебя, и это склонит чашу весов в твою сторону.

Говорят, он как-то убил медведя голыми руками. Подстрелил медвежонка, а тут мамаша набросилась на него, он и ружья перезарядить не успел. И что бы ты думал? Он свернул ей набок челюсть и камнем вышиб мозги. Весь в жутких ранах, а сам стоит и смеется.

короче говоря, зарабатывал как мог и неплохо знал более живописную, то есть менее законопослушную, часть Лондона.

По площади оно не больше Беркшира. Расположено между Пруссией и Богемией, зажатое с одной стороны Германией, а с другой — Австро-Венгрией. Когда-то там было с дюжину таких карликовых королевств, но со временем большинство из них было поглощено своими могущественными соседями. Кроме Рацкавии.

Никогда не спорь с женщинами.

Свадьба принца — вопрос международной политики. В него вовлечены монархи, государственные деятели, дипломаты; устраиваются консультации с послами, составляются договоры, обдумываются все династические и политические последствия.

Мисс Биван не блистала какой-то необыкновенной красотой, для этого она была слишком худа и угловата, слишком безвкусно наряжена, слишком груба голосом и манерами; однако за всем этим было нечто другое, трудноуловимое — какой-то намек на беззащитность, нежность под панцирем презрения; ее огромные глаза были добрыми, а двигалась она с кошачьей грацией.

В нем было что-то странное: судя по его внешности, он был настоящим джентльменом, но в его чрезмерной бойкости угадывалось близкое знакомство с конюшнями, черными лестницами и дешевыми забегаловками.

Бекки мечтала о кортиках, пистолетах и бутылках рома, а вместо этого ей приходилось иметь дело с кофе, карандашами и неправильными глаголами.

Увы, единственным ее приключением был роман с мальчишкой из мясной лавки, случившийся, когда ей было двенадцать лет. Он уступил ей сигарету в обмен на поцелуй, прибавив, однако, что женщинам опасно курить, от этого они могут рехнуться. Они спрятались в кусты и стали курить попеременно, и Бекки стошнило прямо на его ботинки (и поделом! ).

На плаву их держали собственное трудолюбие и помощь местной эмигрантской среды — бедной, шумной, сварливой и отзывчивой общины разносторонне одаренных людей почти из всех стран Европы.

При дворце был парк с павильоном-гротом, построенным одним рацкавийским королём, немного повредившимся в уме; впрочем, как все сумасшедшие короли, он был совершенно безобиден.