Цитаты из книги Latarnicy

Если поставить коня на доску, он становится частью игры и влияет на ее ход. Но если снять его с доски, это просто конь и больше ничего; он не может ходить, побеждать другие фигуры, он больше не часть игры, а просто конь. Время от времени надо снимать себя с доски. Возвращаться к самому себе, к себе настоящему, когда ты наедине с собой и не притворяешься кем-то другим.

море вокруг башни бурлит, как вода в сливе, и хлещет о камни, и эти камни заставляют меня потерять остатки разума: холодные осколки углерода, чуждые человеку. Как океан, как небо. Между нами нет никаких чувств, никакой связи. И если жизнь в итоге заканчивается вот этим, тогда мне все понятно. Нет ни рая, ни ада, ни бога, ни дьявола, ничего подобного, потому что ничто не имеет значения.

Как будто это имеет какое-то значение, стирка, посуда. Жизнь не про это. Если вы не можете не обращать внимания на такие вещи, с вами что-то не так. Вам не стоит выходить замуж.

-Я недолюбливаю море, а оно меня.
-Сомневаюсь, что у моря есть к чему-то чувства.
Но они есть. Это безразличие.

Если тебе плохо в башне, дело не в башне.

Некоторые смотрители проводят на маяке столько времени, что начинают слышать русалок.

...ему было хорошо с самим собой, и это не то же самое, что одиночество.

Когда я зажигаю или гашу свет, от меня зависит весь мир. Рассвет и закат принадлежат только мне, и я могу делать что хочу. Прекрасное ощущение.

Не знаю, зачем люди вообще читают о темной стороне жизни. В мире и так полно всего плохого. Лучше бы писали о хорошем.

Смотреть на него — все равно что стоять на краю.

Она ответила: — У тебя нет линии судьбы. — А должна быть? Она сказала «да». Я заметил, что если у меня есть линия сердца, этого достаточно. Есть, сказала она.

— Что это значит? — Ничего без остальных строк. И даже вместе с ними — то, что важно тебе.

Одинокие ночи и вихри темноты, сворачивающиеся и разворачивающиеся кольцами в черном море, а небо еще чернее. Возьмите человека, даже самого циничного, поставьте его на утреннюю вахту, когда восходит солнце и черно-красное небо становится оранжевым, и скажите ему, что это все. Больше ничего нет.

На кухне по радио играла Scarborough Fair, и у Хелен кружилась голова от этой песни, от ее меланхоличности, от морской пены, батистовых рубашек и настоящей любви, скорее горькой, чем сладкой.

"Когда случается самое худшее, ты не можешь вынести это в одиночку."

"Нельзя говорить человеку, как ему горевать; это очень личное дело."

Нет никого хуже женщины, которая уводит чужого мужа. Неважно, что муж тоже в этом участвовал: его обманули или соблазнили, и забавно, что мужчины отстаивают свою власть во всех сферах жизни, кроме тех случаев, когда им это неудобно, и тогда они согласны быть слабовольными и возложить ответственность на женщин.

Ты сказал, как странно, что твой свет могут увидеть в милях отсюда, и я ответил, да, свет — он такой, его много не нужно. С другой стороны, ты никогда не заметишь тень в солнечном саду, свет сильнее и быстрее, и глаз стремится к нему. Если так думать, мир кажется неплохим местом.

Мы с Артуром не знали, как справимся или какими родителями будем, но кто это знает? Вы можете только начать и стараться изо всех сил.