Душевна музика

Можно сказать вселенной: «Это нечестно». И услышать в ответ: «Правда? Что ж, извини».
Можно спасти людские жизни. Мгновенно перенестись в нужное место. Но потом что-то просто щелкнет пальцами и скажет: «Нет, так не пойдет. Пусть будет так. Позвольте объяснить вам, как должно быть. Как на самом деле творится легенда».

Никогда не стариться. Никогда не умирать. Остаться жить вечно в этом последнем раскаленном добела моменте под рев толпы. Когда каждая нота как удар сердца. Вспыхнуть луной на небе.
Ты никогда не состаришься. И никто не скажет, что ты умер.
Такие условия. Ты навсегда останешься величайшим музыкантом в истории.
Живи быстро. Умри молодым.

– Это я музыкой не называю, – важно промолвил Достабль. – Вот когда я был молодым, у нас была настоящая музыка, с настоящими словами. Типа: «Вот кто-то с горочки скатился, наверно, милый мой напился».

Феи тоже люди, должны же быть у них выходные.

Гномы с уважением относятся к высшему образованию – просто им не приходилось испытывать его на своей шкуре.

На вешалке за дверью висел халат с кроликом на кармане. Однако впечатление было бы куда более приятным, если бы это был действительно кролик, а не его скелет.

«Чудакулли свирепым взглядом обвел своих подчиненных. Двое из них непроизвольно притоптывали. Некоторые дергались, правда едва заметно. Казначей, к примеру, постоянно дергался, но он по природе своей был задерганным человеком.»

Отрывок из книги: Терри Дэвид Джон Пратчетт. «Роковая музыка.» Эксмо, 1995. iBooks.

«— Я ведь ворон, не так ли? — произнес бывший сверток. — Одна из немногих птиц, умеющих разговаривать. А люди, стоит им только увидеть меня, сразу начинают твердить: «О, так ты ворон, значит? А ну-ка, скажи нам слово на букву „Н“…» А все этот поэт со своим воображением. Он и представить себе не мог, что мы, вороны, знаем не одно слово и даже не два…»

Отрывок из книги: Терри Дэвид Джон Пратчетт. «Роковая музыка.» Эксмо, 1995.

«В жизни каждого музыканта случаются моменты, когда он вынужден заложить свой инструмент, если хочет набить свой желудок и переночевать не на улице.»

Отрывок из книги: Терри Дэвид Джон Пратчетт. «Роковая музыка.» Эксмо, 1995. iBooks.

— ЖИЗНЬЮ МОЖНО ПОДЕЛИТЬСЯ.
— Но он же— исчез. Наверное, я даже никогда его не увижу.
— ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО УВИДИШЬ.
— Почему ты так решил?
— ТЫ ВСЕГДА ЭТО ЗНАЛА. ТЫ ПОМНИШЬ ВСЕ. КАК И Я. НО ТЫ ЧЕЛОВЕК И ТВОЙ РАЗУМ БУНТУЕТ ПРОТИВ ЭТОГО — РАДИ ТЕБЯ САМОЙ. НО КОЕ-ЧТО ВСЕ ЖЕ ПРОСАЧИВАЕТСЯ. СНЫ, МОЖЕТ БЫТЬ. ПРЕДЧУВСТВИЯ. ОЩУЩЕНИЯ. НЕКОТОРОЕ ТЕНИ СТОЛЬ ДЛИННЫ, ЧТО ПОЯВЛЯЮТСЯ ДО СВЕТА.

Научиться жизни было куда сложнее.
Отчасти образование сродни какой-нибудь неудобной болезни. Во-первых, человек образованный разом становится непригоден для большинства работ. А во-вторых, ты не можешь держать свою болезнь (то бишь знания) при себе.

Но, с другой стороны, это и не удивительно: мир полон острых углов, которые постоянно приходится огибать, иначе ты в него не впишешься.

- Что это - моллюск?

• Это две пластинки осажденного карбоната кальция, а между ними такая склизкая соленая штучка.
• Звучит аппетитно. Эту штучку ведь есть не обязательно?

«Будь осторожен в своих желаниях, ведь неизвестно, кто может их услышать.»

Отрывок из книги: Терри Дэвид Джон Пратчетт. «Роковая музыка.» Эксмо, 2001-12-31T18:00:00+00:00. iBooks.
Этот материал может быть защищен авторским правом.

— Как думаешь, кто это был?

— Ты о ком?

— Ты с кем-то говорил…

— Я говорил?

— Что ты делал?

Потом он сказал еще что-то, а потом Дион что-то сказал, и мир вдруг изменился, стал новым, неприятным, потому что сказанные слова обратно не воротишь.

ЛЮДИ ГЛУПЫ И ПОНАПРАСНУ РАСТРАЧИВАЮТ СВОИ ЖИЗНИ.

— Я думал, ты будешь счастлив, если тебе будут платить, — заметил Бадди.
— Верно, верно. Но если мне будут платить много, я стану еще счастливее.

Смерть предполагал, что в какой-то момент ему придется остановиться. Однако его глодало неприятное подозрение, что в той темной энциклопедии, в которой говорится о призрачных машинах, слово "тормозить" встречается не чаще понятия "безопасная езда". Совсем не в их природе останавливаться каким-то образом, кроме как при трагических обстоятельствах в конце третьего куплета.