Озброєні

У меня целая куча собачьих болезней, и жив я только потому, что они слишком заняты борьбой между собой.

– Последнее время патриций крайне негативно относится к этническим беспорядкам, – уныло произнес сержант Колон. – Они его уязвляют, а он, в свою очередь, начинает уязвлять других.

Лично сержант Колон при вступлении в Стражу никакой присяги не принимал; что же касается Шноббса, самыми близкими к присяге словами, когда-либо им произнесенными, были: «Ладно, поиграем как полные придурки в солдатиков…»

- Сержант Коллон - это такой толстый, да?

• Именно так.
• А где он взял ту ручную обезьянку?
• Ты наверное имеешь ввиду капрала Шноббса? - осторожно осведомился Моркоу.
• Так он - человек? А что у него с лицом? Он выглядит так, словно кто-то долго играл на нем в "хрестики-нолики".

Ум его был настолько острым, что он сам постоянно резался о него.

Капрал Моркоу проснулся около четырех часов утра. В этот тайный час просыпаются все ночные люди, такие как преступники, стражники, полицейские и прочие неудачники.

— [...] Ты видел портрет Моны Ягг его [Леонарда Щеботанского] кисти?
[...]
— Ее зубы буквально следуют за тобой по всему залу. Поразительно. На самом деле некоторые утверждают, будто бы эти зубы преследовали их до самого дома.

В одной крайне извращенной, но теоретически возможной вселенной штаб-квартира Ночной Стражи была перекрашена в пастельные тона съехавшим с катушек смерчем, который также отремонтировал дверную защелку и выполнил в помещении несколько других, не менее странных работ.

-У бешеных пена из пасти идет, -возразил Гаспод, - А он безумен. Это когда пена в мозгах.