Цитаты из книги Пробудившая пламя

Дома здесь были сложены из камня и обмазаны глиной. От земли, где даже при такой жаре из-за слишком близкого расположения зданий друг с другом, всё время была сырость, по стенам ползли пятна, то ли плесени, то ли лишайника. Крыша одного дома, была полом для другого, вдоль стен вились узкие лестницы из того же камня и глины. Упасть с такой лестницы и переломать себе всё на свете, было легче лёгкого, перил тут никаких не было и в помине. Тут же поперёк улицы были растянуты верёвки, на которых сушилось бельё, в основном коричневого, линялого красного и черного цветов.

Выходящие из домов при нашем появлении женщины перешептывались. Их было так много и почти все, одетые в черные одежды.

Когда всё одиночные фонтаны забили, на самом верху открылись заслонки и по специально подготовленным руслам побежали пенящиеся потоки, создавая эффект водопада. Стекала вся эта вода в большую, полукруглую чашу, у подножья. Как только эта чаша наполнилась, то из неё вверх устремились четырнадцать мелких струй, расположенных вдоль борта чаши, и одна центральная.

Сама чаша была обсажена кустами хилери, местной гортензии. Капли воды, упавшие на шапки соцветий, вспугнули расположившихся на них бабочек. И получилось, что при открытии фонтана, в небо взлетели пару десятков разноцветных красавиц с крупными крыльями. Площадь встретила этот сюрприз дружным вздохом, словно мы специально это задумали.

Пока мы любовались каскадом, строители сняли защитную ткань и с большого фонтана. Поэтому, когда мы развернулись, то увидели его уже во всей красе. Аромат моего любимого каргиза разнёсся над площадью, струи несколько раз выстрелили в воздух, а потом уже полились сплошным потоком, сверкая самоцветами капель на солнце и зажигая радуги. Это было неимоверно красиво.

Оставшись одна и закрыв дверь, я скинула халат, в котором вчера уснула, оставшись перед зеркалом обнаженной. Мдаа... Ну, в принципе никаких сюрпризов. Это явно Ираидала, какой её видела я. Сильно похудевшая, что тоже не удивительно. Столько времени провести на грани жизни и смерти.

Длинные бело-золотистые волосы окутывали тело густой и плотной волной, закрывая спину и бедра. Эта красота, чуть-чуть не доставала до колен. Жуть же! Помню, с каким наслаждением я трясла головой, года десять лет назад от моей косы, длиной чуть ниже талии, осталось только слегка удлинённое каре до плеч. И вот опять. И судя по тому, что здесь все женщины, кого я видела, ходят с длинными волосами, короткие стрижки здесь не в моде.

Красивый разрез глаз, с лукаво приподнятыми уголками, брови летящие лёгкой дугой и густые, словно двойные ресницы. Я внимательно приглядывалась, пытаясь найти следы краски, но нет. Будучи яркой блондинкой, брови и ресницы Ираидала имела тёмно-русые. Чистая кожа, аккуратный носик, четкие красивые скулы, аккуратные ушки и губки, настолько идеальной формы, что будь я в своем мире, заподозрила бы работу пластического хирурга.

Да и фигура не подкачала. Ножки мне понравились самой, а грудь я получила самой себе на зависть. После моей единички. А вот дальше начиналась беда. Мышцы слабые, рыхлые, висят тряпочками. Проблема многих, "фартук" на животе, складки в верхней части рёбер, чуть ниже подмышек.

Алинка рассмеялась и оставила меня любоваться быстро темнеющим небом. Море приобрело особый цвет. Почему-то верилось, что вот именно сейчас вода обладает особой силой, способной смыть и унести с собой все мои ошибки. Может, выпитые коктейли, может взбудораженные воспоминанием эмоции, сейчас правили в моей голове, но я была уверена, что если и есть шанс переломить свою жизнь, то именно здесь и сейчас.

Я вошла в воду и легко оттолкнулась от дна. Я ныряла и заплывала всё дальше. Вода смывала текущие слёзы и маскировала их собой. Попробуй в море разберись, где морская вода, а где солёные слёзы. Разум пытался достучаться с криком, что неплохо бы было вернуться, но меня вдруг с головой накрыла волна, заливаясь в нос и рот и не давая дышать.

Я попыталась вынырнуть, но силы словно разом оставили меня, и я видела только гаснущий из-за всё увеличивающейся над головой толщи воды.

– Да, я велел тебе сразу прийти, как появишься. – Начал он. – Ты уволена и у тебя сутки, чтобы убраться из моей квартиры и из города.

– Что? Что ты такое говоришь, но...

– Хватит. Ирина, ты прекрасно понимаешь, что на работу тебя взяли за симпатичную мордашку. И держал я тебя на этой должности только из-за того, что ты была моей любовницей. – Он обернулся и смотрел холодно, словно и не было всех этих лет. – Давай откровенно, вся твоя работа не стоит и половины того, что тебе платили.

– Ты сейчас серьёзно? Что за глупый розыгрыш?

Попавшие в гарем, покидали его только со смертью. Рабыни, евнухи и наложницы обслуживали правящую, лари и тех наложниц, что пользовались особым расположением господина. Вся работа, от уборки, пошива платьев и разноса пищи, до воспитания детей ложилась на их плечи. Жили они в так называемом нижнем гареме. Но любая наложница могла переселиться в верхний, или попасть обратно в нижний. Всё зависело от расположения господина и прихоти его матери.

Только сама мать и лари, могли не опасаться оказаться на нижних этажах.