Как ко мне сватался Ветер

Птичка всё-таки упорхнула из ловушки. И пусть она так и не научилась летать, но в краткий миг падения с вершины она была свободной.

— Хотя догадывалась ты на диво долго. Я уж и не знал, как понятнее намекнуть, а ты всё не понимала…

— Возлюбленная невеста, ваше изящество бьёт меня в самое сердце!

Я напряглась: впереди — смерть; позади — тесные объятия. И ещё неизвестно, что хуже.

— Я просто боюсь Рею!
— Я тоже её боюсь, — охотно согласился Полох. — Это же инстинкт самосохранения!

— Мои соболезнования, — равнодушно сёрбнул Ветер напитком.

С переездом любимая, располагайся.

Провёл костяшками пальцев по оцарапанной щеке и с видимым удовольствием слизал с них кровь.
— Вкусная.
— Подавись, — от души пожелала я

— Надежда не доводит до добра, — глухо сказал Полох.

— И где же та невинная глупышка, которую я похитил из Предгорья? Разве тебе не полагается трястись от ужаса и выполнять все мои команды?
Я изобразила конвульсивный припадок.
— Вот. Трясусь. Доволен?

Проклятый Хмель, как всякий доставучий сорняк, раз пустив корни, уже не шёл из головы.

— Зелёная ночь не надевает маски. Она снимает их.

— То есть, как это не жалуйся? Я потерял магию. Жалобы — всё, что у меня осталось!

Друг с трудом растянул бледные губы, хотя улыбкой это не назвал бы даже законченный оптимист. Или идиот.

"Я – жасминовые побеги. Нежные белые цветы, готовые осыпаться от неосторожного касания, распускающиеся лишь когда на них не смотрят, самозабвенно пахнущие после дождя, когда некому следить за ними. Увядающие, стоит только сломить ветку и поставить в вазу."

Добро невозможно без зла, как и зло не существует без добра. Отгородившись от тех, кого считали недостойными, мы не только обрекли их на медленную гибель, но и сами зачахли. Нельзя разделять единое целое. И доказательством тому стала искра магии, зародившаяся в самом сердце тьмы.

Ты бабушку-то не зли! Бабушка стара, но ушатать ыш-шо могёт!

Я – Ветер. Я не спрашиваю разрешения, я беру то, что мне нравится. И тебе очень повезло, что ты мне не нравишься, любимая.

Ну да ничего, мне терять нечего. А если нечего терять, нечего и бояться.