Отложенная казнь

– Теперь интересное время, да? – дружелюбно заметил Карл. – Есть таблетки от всего. Говорят, даже от старости. Есть Интернет, где можно найти что угодно за пять минут. Все эти автомобили, смартфоны…

– И люди в космосе, – весело добавила Май из дальнего угла кухни.

Май… Он отчаянно скучал по ней. До головокружения. Так хотелось еще раз просто увидеть ее лицо, глаза, всегда смотрящие на мир с вызовом и легкой насмешкой.

Выспаться. Это стало чем-то большим, чем даже мечта.

Кирилл ненавидел «уличные убийства». Всегда чужие глаза, в воздухе висит эта отвратная смесь страха и жажды зрелищ. Смерть – это таинство, неприглядное, глухое, тоскливое. Ее нельзя выставлять напоказ.

– Ты просто одаренный идиот, – продолжил Джако. – Твое вечное желание делать все правильно, как ты сам это называешь. Я даже не подозревал, что дело не в твоем вредном характере и наивной вере в лучшее. Это даже не благородство. Просто… Когда ты идешь вперед делать то, что следует… Ты неуязвим. Понимаешь? И практически не существует сил, способных тебя остановить.

– Это обычное упрямство, – возразил ему брат.

Наконец-то это все закончилось. Неделя кошмаров и нервотрепки.

– Все эти зверские выходки. И эти их маньячные идеи. Что это такое?

Серега указывал на щеку девушки.

– Зорро он, что ли, недоделанный? – с досадой возмущался эксперт. – Или это его личная подпись?

Кирилл задумчиво мотнул головой.

– Боюсь, тут что-то глубже, – заявил он. – Глубже и древнее…

– Прожигаешь врага ненавидящим взглядом?

– Ненавидящим? – Карл искренне удивился. – Вообще нет. Ненавидят равных, достойных. А Энрик… Не знаю, когда-то это был гнев, даже ярость – за то, что он сделал с семьей Мона и Май. Потом… наверное, презрение. За подлость, за все эти устроенные им казни. Теперь я просто хочу его остановить. Своя жизнь дороже.

Однако сердце Мона отдано Леони. И возможно, она на самом деле ждет его где-то там. Ждет очень давно. Но без этого мрачноватого типа с юмором висельника в мире будет скучно.

– Карл! – Павел Семенович перешел на почти приказной тон. – Я тебе как полицейский могу сказать: даже в мирное время часто случается так, что люди умирают. Даже молодые. Это печально, но… От этого никто не застрахован, к сожалению.