Лягушачий король

С тринадцати лет я была уверена: правда всегда жестока. Если вы собираетесь говорить людям правду, вы безжалостный человек. А я не хочу быть такой. Не хочу быть одной из тех, кто ходит среди людей, силой раскрывая им глаза: не зажмуришься, сволочь! Не отвернешься от нашей правды-истины!

– Интересная у вас работа, – уважительно сказала Динара. – А у вас бывало, чтобы убийства, как в сериалах? Половина трупа от одного человека, а половина от другого?
И устремила на него мечтательный взгляд.

Сергей подумал, что транспортной компании, которая так организовывает собственную передислокацию, он не доверил бы перевезти и дохлого енота, но вслух изложил, что за дело привело его сюда.

– Я скачала для вас всю газету, – известила она. Это прозвучало как начало романса, лирическая героиня которого перечисляла, что она совершила для неверного возлюбленного.
«Богиня моя, – благоговейно сказал Сергей. – Овцу заколоть… Цветами увить что-нибудь в твою честь… Овцу увить цветами, пусть бегает счастливая и в розах!»
Во всяком случае, подумал.

Мои родители редко лгали мне, и я стараюсь не обманывать Антона с Евой без необходимости. Но и вешать на них груз наших тягот ни к чему. Я всегда презирала тех взрослых, что используют детей как наперсников. В этих людях нет понимания, но главное – в них нет жалости. А ребенка нужно жалеть не меньше, чем любить. Любовь бывает слепа; жалость всегда зряча. Мы видим своих детей яснее, жалея их.

– Он был такой мерзавец, что я все эти годы спрашивала себя: Юля, где были твои глаза? Допустим, Юля, у тебя плохое зрение! Но ведь ты могла бы, Юля, ориентироваться на запах, как поступают все разумные женщины, даже если они ослепли от любви.

В искусственном камине пылал искусственный огонь. На темно-синих стенах золотые панно чередовались с серебряными; им вторили обильные серебряные лилии на портьерах с ламбрекенами. Взгляд искал, на чем отдохнуть, но дизайнер знал свое дело и не оставил ни метра свободного пространства; где была не резьба, там лепнина.
Про себя Макар немедленно окрестил этот стиль бешеным ампиром.

Один из рассказов Юренцова и Капишниковой был о собаках, взявших на планете власть в свои лапы. Забавный вышел текст. В нем фигурировал плакат, с которым собаки выходили на митинги: «Нет мировой гегемонии котов!»
– Есть мировая гегемония котов, – вслух сказал Макар.

– Мне нужна вдова.
Повисла пауза.
– Допустим, вдовство твоей жены я могу гарантировать, – сказал наконец Бабкин. – Только тебе сначала нужно жениться. Или ты хочешь найти готовую, как Бендер?

– Если я не могу сделать все, что нужно, сделаю хотя бы то, что могу.