Сны Эйнштейна

В мире без будущего всякий отдельный момент - это конец света.

Бессильный вообразить будущее, человек бессилен осмыслить последствия своих действий.

Вот логическая тавтология: впечатление, относящееся к движению, от начала до конца относительно. Когда двое идут по улице, каждый воспринимает другого в движении, как пассажир поезда воспринимает деревья пролетающими мимо окна. Соответственно, когда двое идут по лице, каждому кажется, что чужое время движется медленнее. Каждому кажется, что другой выигрывает время. Эта повязанность может свести с ума.

Тем, кто заглянул в будущее, этот мир гарантирует успех. Редкое начинание не увенчается растущей карьерой. Редкое путешествие не окажется судьбоносным. Редкие друзья не останутся друзьями и в будущем. И усилия любви не бесплодны.

Если человек ни к чему не стремится в этом мире, он страдает, не ведая этого. Если человек к чему-то стремится, он страдает - и знает это, но страдает очень не спеша.

Если время и ход событий одно и то же, то время вообще едва движется. Если время и события не одно и то же, тогда едва движутся люди.

В мире переменного прошлого <...> воспоминания суть пшеница на ветру, летучие сны, облачная лепнина.

Ибо прошлой жизни нечего делать в сегодняшней. Всякий, кто увязнул там, остаётся там один.

в мире без будущего за настоящим лежит ничто, и люди вцепляются в
настоящее так, словно под ногами у них разверзается пропасть

Время - огромная ценность. Жизнь - это подгадавшее мгновение.

Философы порешили на том, что без устремления к порядку время утрачивает смысл. Будущее станет неотличимо от прошлого.

Мир сроком на один месяц - это мир равенства.

Без памяти каждая ночь это первая ночь, каждое утро - первое, каждый поцелуй и касание - тоже первые.

Мир без памяти - мир настоящего.

Природа времени, во множестве вариантов являвшаяся ему ночами, теперь свелась к одному. И не то чтобы все другие варианты были невозможны. Другие варианты могут существовать в других мирах.

Откуда им знать, что ничто не временно, что все повторится вновь? Муравей, ползущий по краю хрустальной люстры, не больше их знает, что вернется туда, откуда начал ползти.

В мире постоянного будущего нет правильного и неправильного. Чтобы знать, что правильно и что неправильно, нужна свобода выбора, но если каждое действие уже подобрано, никакой свободы выбора нет. В мире постоянного будущего нет чувства ответственности.

Время может быть гладким и грубым, колючим и шелковым, жестким и мягким.

воспоминание стало его жизнью