Музей современной любви

Требуется мужество, чтобы вырасти и стать тем, кто ты есть на самом деле

Искусство - своего рода спорт. Самое важное - научиться прыгать. Искусство - это состязания по прыжкам. Тренируешься, тренируешься, тренируешься, потом прыгаешь. Стартовая позиция у каждого может быть своя, но цель одна и та же. Сотвори что-нибудь стоящее, прежде чем умрёшь.

Бог пользуется случайными совпадениями, чтобы оставаться в тени

Одиночество - штука тихая, почти звуконепроницаемая

Ирония в том, что ее диссертация об искусстве выносливости сама по себе стала актом выносливости

Он никогда не болел. Не простужался, не страдал от головной боли и лишь однажды пережил пищевое отравление. Однако регулярно проходил медосмотры. "Здоров, как бизон, - любил говаривать его врач. - Давление сто десять на семьдесят, пульс шестьдесят пять, кровь хорошая. Для своего возраста ты в прекрасной форме, Арки. Просто в отличной."
"Бизоны почти вымерли", - думал Левин.

Человечество победило. Нью-Йорк был ярче нависающей над ним Вселенной. 

Свет, струящийся сквозь ветви деревьев как вода.

И как только узнаешь, никогда уже не сможешь этого не замечать.

свечение города стирает зияющую над ним пустоту

Что разглядели бы они друг в друге, если бы смотрели по-настоящему?

Это называлось скорбью, но куда больше напоминало вечер на ферме. Запахи и звуки усилились, и подключились другие ощущения. Текстура, память, масштаб.

он слишком сильно вцепляется в колесо памяти и забывает, что у него есть выбор 

радуясь тому, какой знакомой сделалась эта улица за последние три дня

Это была песня сердца, промежуток между одиночеством и близостью. Музыка леса и воды. Здесь, в нотах, таилась мелодия времени, одиночества и тоски по любви.

Тело Марины продолжало идти вперед, но она не ощущала связи с ним. Не понимала, ветер ли она или один из оседлавших её всадников. А может, это ветер оседлал её саму.

Большинство людей не желают заглядывать внутрь себя, не говоря уже о том, чтобы выставлять эту внутреннюю жизнь на всеобщее обозрение, позволяя всему миру видеть, слышать и критиковать ее. Возможно, именно такой призыв и составлял суть перформанса «В присутствии художника»: «Приходи и будь самим собой». И люди, которые садились перед Мариной, узнавали, как это тяжело, мучительно и непривычно.

Исторически роль художника заключалась в том, чтобы волновать нас и приковывать наше визуальное внимание с помощью цвета, фактуры, содержания — но теперь все это дает нам «Ютьюб». Таким образом, статуи Гормли, взирающие на город свысока, и Абрамович в МоМА — два примера того, каким может быть искусство в будущем. Возможно, в результате своего развития искусство пришло к тому, чтобы напоминать нам о важности размышления и даже неподвижности.

Сидеть перед Мариной - это все равно что наводить порядок в доме души. нечто вроде уборки в старом шкафу.