Моя одержимость культурой, «реально ценными» вещами, знаниями о джазовых пластинках, красном вине и датской мебели, даже о Китсе, Шекспире и Джеймсе Болдуине – не форма ли это тщеславия, или хуже того – крошечный пластырь, которым я залепляю изначальную рану, связанную с моим происхождением…