Цитаты из книги A Slow Fire Burning

Наверное, он вам на меня пожаловался. Могу сказать, что это полная чушь, потому что ничего не было и в любом случае он начал первым. Лысый улыбнулся. Улыбка у него была удивительно теплой. — Ничего не было, но он начал первым? — повторил он. — Именно так.

Она знала, о чем он думал: толстая старая дева, защитница природы, любительница вязания, йогурта и сплетен, которая сует нос в чужие дела. Для Мириам не было секретом, какой ее видят люди.

люди могут вести себя крайне антисоциально, особенно поздним вечером в субботу

Айрин прочитала в одной газетной статье, что самые счастливые люди на земле — это незамужние бездетные женщины. Она понимала почему: это и свобода, и отсутствие ответственности перед кем бы то ни было, и возможность жить так, как нравится. А если кого-то полюбишь, уже никогда не сможешь быть по-настоящему свободным, разве не так? Тогда уже будет слишком поздно.

— Я думала, ты собирался меньше курить, — сказала Карла, взглянув на него, и слегка прикусила нижнюю губу.
— Так и есть, — ответил он, не поднимая взгляда. — Теперь я курю только после секса, еды и когда пью кофе. Таким образом, это максимум пять сигарет в день, при условии, что у меня будет секс, а это, к сожалению, вовсе не гарантировано.

— Не могли бы вы рассказать нам о своих отношениях с мистером Сазерлендом, Лора? — спросила Бровастая.
— Отношениях? — невольно рассмеялась та. — Это слишком сильно сказано. В пятницу вечером мы два раза трахнулись. Вряд ли это можно назвать отношениями.

— Ну, женщины-убийцы, как правило, соответствуют определенным стереотипным представлениям — обычно они замужем, имеют детей и тому подобное. Вы действительно не укладываетесь в стандартные модели.

Айрин прочитала в одной газетной статье, что самые счастливые люди на земле - это незамужние бездетные женщины.

Если кого-то полюбишь, уже никогда не сможешь быть по-настоящему свободным.

Вы никогда не испытывали настоящей любви. У вас нет этой способности к безграничной, безусловной любви. И способности к безграничной ненависти тоже.»

Айрин прочитала в одной газетной статье, что самые счастливые люди на земле — это незамужние бездетные женщины. Она понимала почему: это и свобода, и отсутствие ответственности перед кем бы то ни было, и возможность жить так, как нравится. А если кого-то полюбишь, уже никогда не сможешь быть по-настоящему свободным, разве не так? Тогда уже будет слишком поздно.

Разве можно заранее знать, что именно окажется полезным?

Возможно, выражение «надежда нас убивает» имеет под собой все основания. Теперь, когда надежды больше не было, он почувствовал себя лучше. Он предположил, что это как-то связано с неопределенностью. Неопределенность причиняет нестерпимые мучения, разве не так? Хичкок это понимал.

Но все дело в том, что вы ощущаете себя определенным образом внутри, и, хотя люди, которые знают вас всю жизнь, могут по-прежнему видеть вас именно такой, новых знакомых, способных воспринимать вас не как набор возрастных недугов, оказывается крайне мало.

ощущает себя лет на тридцать пять. Может, сорок. Это хороший возраст, не так ли? К этому времени вы уже четко знаете, что представляете собой. Вы уже утратили взбалмошность или неуверенность, но еще не успели ожесточиться и озлобиться.

Когда они появляются на свет, – сказала она, берясь за дверную ручку, – вы держите их на руках и представляете себе их чудесное, счастливое будущее. Не богатство, не успех, не славу или что-то в этом роде, а счастье. Счастье! Да пусть весь мир пропадет пропадом, лишь бы они были счастливы.

"Есть вопросы, <...> ответы на которые лучше не знать. Не знать в принципе!"

"Удивительно, как быстро люди начинают превозносить работы, когда их автор перестает быть абстрактной фигурой, самодовольной фотографией на обложке книги и становится обычным живым человеком с застенчивой улыбкой и дурно пахнущей собакой."