Армада

- Я не говорю, что ты непременно должен поступить в колледж. Уйди в монастырь. Завербуйся в Корпус мира! В «Люди Икс»! Мне плевать, что ты будешь делать, - только делай что-нибудь, ладно?

Я знаю, будущее иногда пугает. Однако от него не уйти.

Когда пишешь роман - или просто живешь - иногда тебе кажется, что ты в одиночку ведешь войну и твою шанс на победу минимальны.

Я вцепился в подлокотники и напряженно наблюдал за тем, как лазурное небо за иллюминатором постепенно темнеет, превращаясь в индиго, а затес, всего через несколько биений сердца, становится черным. Мы были на границе космоса. Я всю жизнь мечтал перейти ее, но не верил в то, что когда-нибудь это сделаю - особенно сейчас, когда по расписанию у меня был урок обществознания.

- Мы с тобой как Оби-Ван с Люком на Татуине.

• И как Оби-Ван, ты ещё и наглый лжец! - парировал я.

• А ты сейчас - плаксивый сучонок, совсем как Люк!

Осознав этот факт, я пришел в себя насколько, чтобы услышать голос мастера Йоды, который повторял в своей голове одну лишь фразу: «Отпусти свой гнев». В моменты стресса я часто успокаивал себя голосом Йоды (который, черт побери, совсем не похож на голос медвежонка Фоззи). Оби-Ван, Квай-Гон и Мейс Винду иногда тоже могли поделиться мудрой цитатой из фильма. Конечно, такое случалось в хорошие дни. В плохие я мог с таким же успехом следовать советам Дарта Вейдера или Палпатина.

Ах да, ещё я видел в реале космический корабль из своей любимой видеоигры. Так что не могу судить о психическом состоянии других людей.

Но пока мир праздновал победу, мы с мамой вернулись домой и начали оплакивать все, что только что потеряли.

Его слова заглушила новая серия взрывов. За ней последовал шквал огня из вражеских лазеров, а затем жуткий вой, похожий на свист урагана, - это «Купол грома» потерял герметичность. Однако тишина, которая последовала за всем этим, была ещё хуже.

Отец говорил правду - или то, что считал правдой. Невозможно обмануть собеседника, если у него то же лицо, что и тебя.

Человек в состоянии понять, что кто-то пытается его надуть.

Мне было сложно расти без отца, но сейчас я понял, что ему пришлось труднее. В течение семнадцати лет я с комфортом жил с мамой в нашем собственном доме, в окружении друзей. А отец провел все это время здесь, в изоляции на темной стороне Луны, совсем один и, как ему представлялось, забытый своими родными.

Я смотрел на сверкающий бело-голубой шар, на котором жили все, кого я любил. Я вглядывался на разрывы в слое кружащихся облаков, пока не нашел западное побережье Северной Америки, а затем знакомый залив Портленда, едва различимый. Я вдруг понял, как далеко я сейчас от дома - который с каждой секундой удалялся.
Все за что мы сражаемся, подумал я. Вот что они хотят у нас отнять.

Сам того не ведая, я только что уничтожил первого противника в этом бою - и в этой войне.
Правда, потом все пошло наперекосяк.

Одно из преимуществ владения хреновой, ржавой тачкой заключалось в том, что ухудшить производимый ею эстетический эффект очень тяжело.

Я снова попытался проскользнуть мимо нее, но она преградила мне путь, а затем ещё раз топнула ногой, словно она - Гендальф, а я - балрог.

Мама говорила, что ее мать один раз попыталась с ней помириться - через несколько месяцев после гибели отца, но совершила ошибку, сказав ей, что нет худа без добра и теперь она сможет найти себе респектабельного мужа, человека с карьерой.

Отряд Рэя еще оказывал сопротивление, но битва уже была проиграна. Ещё немного, и весь город мог оказаться под контролем собрукаев. Впрочем, Рэй продолжал сражаться, даже несмотря на то, что поражение казалось неизбежным. Это было одно из его наиболее привлекательных качеств.

Я вцепился в подлокотники и напряженно наблюдал за тем, как лазурное небо за иллюминатором постепенно темнеет, превращаясь в индиго, а затем, всего через несколько биений сердца, становится черным. Мы были на границе космоса. Я всю жизнь мечтал перейти ее, но не верил в то, что когда-нибудь это сделаю – особенно сейчас, когда по расписанию у меня урок обществоведения.