Billy Summers

Кошек убивают собаки, не просто гоняют их, как неуклюже, гоуповатые псы их мультфильмов, а рвут зубами в клочки; кошки гибнут в драках друг с другом, гибнут от ядовитых приманок, гибнут под колёсами автомобилей. Кошки - гангстеры животного мира, они живут вне закона и так же и умируют. Очень многие не доживают до старости.

— А знаешь, что сказали бы моя мама и сестра, если бы узнали про случившееся?
<…> Они сказали бы: «Вот видишь, чем всё закончилось. А мы тебе говорили».
<…> И знаешь, что я ответила бы? Плевать, потому что это моё время, моя жизнь, и я проживу её так, как хочу и считаю нужным.

– Помнишь, как мы смотрели «Черный список» на «Нетфликсе»? И как поливали цветы?
– Дафну и Уолтера.
– Думаешь, они выжили?
– Конечно. Что им будет?
– Неправда. Ты не знаешь, выжили они или нет.
Я кивнул.
– И я не знаю. Но нам никто не запрещает верить, что они живы, верно?
– Да, – сказал я. – Верно.
– В этом преимущество неведения.

Откуда-то издалека доносится едва слышный гул бензопилы или измельчителя древесины. Он да легкий шелест ветра в ветвях сосен и осин, вот и весь саундтрек.

Какой урок я усвоил в Доме Вековечной Краски? Люди делятся не на две категории – плохие и хорошие, – так я думал в детстве, когда получал большую часть знаний о мире и людях из телевизора. На самом деле категорий три. Третья – это люди, которые не выделываются. Так вот почти все люди на свете именно такие и я их называю серыми. Они тебя не обижают (по крайней мере нарочно) но и помогать тебе не хотят. Они говорят делай что хочешь и да поможет тебе Бог.

Возможно, жуткие истории лучше всего пишутся в жуткой обстановке.

Любой писатель, решивший показать свой труд людям, намеренно играет с огнем. В этом есть своя прелесть. Смотрите на меня. Я безоружен и стою перед вами голый. Во всей красе.

Я должен тебя покинуть, потому что я тоже плохой человек. Раньше я пытался гнать от себя эту мысль - в основном с помощью книг, - но больше не могу закрывать на это глаза.

- Дебил сказал, солдат сделал, - пробормотал Бигфут Лопез.

Снаружи холодно – как в жопе у землекопа

Когда писала книгу, я даже грустить забывала. Забывала волноваться о будущем. Забывала, кто я и где. Даже не думала, что такое возможно.

Да, всё может измениться, если дело примет скверный оборот, но прямо сейчас, в этот самый момент, Билли сознаёт, что подарил ей горы и звёзды. Они не принадлежат Элис, зато она может на них любоваться. И это дорогого стоит.

Из первого предложения могут родиться другие. Или нет.

Если нуар — это жанр, то «последнее дело» — поджанр. В таких фильмах последнее дело всегда заканчивается плохо.

Когда ты причиняешь человеку боль – не такую ерундовую, как та, что тревожит мой заживающий бок, а настоящую боль, смертельную, – она оставляет шрам. Не на теле, а в душе. Так и должно быть.

– У моей мамы «Новости двадцать четыре» всегда фоном включены.
У мамы Элис и у еще семидесяти процентов кабельных наркоманов Америки, думает Билли.

Улыбка – это когда зубы видно, а иначе не считается.