Лори

Человеку, переживающему горе, нужно на что-то отвлечься. Чем-то занять свои мысли. Ему нужен кто-то, о ком можно заботиться. Дело не в том, хочешь ли ты собаку. Дело в том, что собака тебе нужна.

– Домашних животных нельзя дарить людям без их согласия, – заметил Ллойд. – Я прочитал в Интернете.
– И ты веришь всему, что написано в Интернете?

– Я много хожу пешком, – сказал Ллойд. – Сестра привезла мне собаку. Щенка.
– Щенки – это лучшее, что создал Бог для поддержания нашей физической формы.

Перед сном Ллойд сводил Лори на пляж. Он любовался закатом. Она нашла дохлую рыбину и пописала на нее. Оба вернулись домой довольные.

«...жизнь - краткий сон в летний день.»

Чуть дальше виднелась табличка «БЕРЕГИСЬ АЛЛИГАТОРОВ», но кто-то перечеркнул «АЛЛИГАТОРОВ» аэрозольной краской и подписал сверху: «ДЕМОКРАТОВ».

Она открыла холодильник и принялась перебирать его содержимое. Ллойд видел ее тень на стене, худую и немного нескладную. Она похожа на аиста, подумал он. И, возможно, она будет жить вечно.

Человеку, переживающему горе, нужно на что-то отвлечься. Чем-то занять свои мысли. Ему нужен кто-то, о ком можно заботиться. Вот о чем я подумала, когда увидела объявление. Дело не в том, хочешь ли ты собаку. Дело в том, что собака тебе нужна.
________

– Домашних животных нельзя дарить людям без их согласия, – заметил Ллойд. – Я прочитал в Интернете.
– И ты веришь всему, что написано в Интернете?

Глиобластома, подумал Ллойд, это как если бы сам Господь Бог выпустил тебе в голову пулю сорок пятого калибра.

Это жизнь, от нее никуда не деться – ничего не поделаешь, надо жить.

да твой холодильник — целая ферма плесени

— Я прочитал это в Интернете.
— Где все — чистая правда, я полагаю.

Идея была банальной, идиотской и нереалистичной, как открытка Холлмарк.

Горюющий человек нуждается в чем-то, что может занять его разум. Что-то, о чем можно позаботиться. Вот что я подумала, когда увидела это объявление. Сейчас неважно, хочешь ты эту собаку или нет. Она тебе нужна.

Это жизнь, от нее никуда не деться...

Это жизнь, от нее никуда не деться – ничего не поделаешь, надо жить.

В два часа ночи человек не такой толстокожий, и только к пяти кожа начинает грубеть, когда первые лучи солнца появляются на востоке.

Все-таки надо отдать Дону должное, старому пердуну. У него артрит, больная спина и плохое зрение, но он не сдается. Для Дона все четко: Рождество или смерть.

Он знал, что в теле старого человека может вырасти любая пакость – причем она будет расти незамеченной, пока не станет уже слишком поздно.

Он подумал, что человеку гораздо проще идти к врачу, когда тело подсказывает, что для этого нет никаких оснований.