Фантомная боль

Их было много. И каждый считал себя чуть ли не самым умным на свете. Но время - лучший судья - расставило всё по местам.

Первый весенний гром невозможно спутать ни с чем. Он дарит надежду, что предстоящее лето будет пронзительно нежным, как в детстве, когда всё " по другому".

Чернь развлекается, как может, особы "голубях" кровей - как захотят.

Хотя, как ни старайся, от реальности не уйти. Рано или поздно она предъявит счёт с внушительным процентами. И его придётся выплатить.
Весь, без остатка...

Сможешь ли мы остаться людьми в насквозь фальшивом мире, гле не действуют никакие правила? И насколько готовы превратиться в чудовищ, убивающих всех подряд, ради того чтобы нас похвалило начальство или не наказало, сослав гнить в Тмутаракань, на далёкий фармпост?

= Спасайся, пока есть возможность! - проскрипели сломанные часы, лучше кого бы то ни было знающие цену времени и забвению.

Смесь животного ужаса и желания выжить любой ценой не спутать ни с чем. Особенно убедительно она выглядит на краю свежевыкопанной могилы, под дулом пистолета, направленного в лицо.

- Если всё в мире не более чем притворство, искренна одна лишь смерть, - негромко, но так, чтобы слышали все находящиеся в комнате, произнёс мистер Шен, чьи сжатые в кулак пальцы побелели от напряжения.

• Что, простите? - обернулся гость, решавший, не ослышался ли он.
• Искренна одна лишь смерть, - повторил китаец и, выбросив вперёд руку с пистолетом, нажал на курок.

«Когда Тьма, наконец, пробудится ото сна, мир станет чище. В нем не останется никого. И первым из тридцати двух уцелевших анклавов падет Москва»