Transhumanism inc.

Первая купюра, — сказал он наконец, — это так называемый «Лысый Снайпер». Банкнота достоинством в пятьсот миллионов рублей с портретом Г. А. Шарабан-Мухлюева в информационных окопах Второй Гражданской. Весь тираж банкноты был отправлен на переработку сразу после выпуска из-за ускорения темпов инфляции. Сохранилось только несколько экземпляров, взятых на память сотрудниками Гознака, поэтому купюра очень ценится.

А то, что кабинка пахла дезинфектантом, даже возбуждало. Запах бюджетной любви.

— Скажи, Няша, у тебя мечта есть?
Няша чуть покраснела.
— Есть.
На самом деле Ивану хотелось спросить, точно ли у нее в сумочке нет нейрострапона — сердоболки этим славились, да и опыт общения с московскими чиксами у него был.

Пойманность миром не есть унижающее нас зло — напротив, это творящая нас милость. Зло в том, что наша пойманность неокончательна и смертна

А вот при моем дедушке была другая пара — мобильник и цифровые часы, которые выводили на экран почту. Супердорогую механику из белого золота с крокодиловым ремешком специально рекламировали так: «Не показывают почту!» Но часы без почты не всем были по карману.

Слова позволяют воспарять к высоким смыслам. А силы - видеть то, что скрыто от других. 

История, в конце концов - это просто назначенное людям прошлое. Оно бывает сегодняшнее, бывает вчерашнее, будет и завтрашнее. А жить, как учат нас сетевые гуру, следует исключительно в моменте, и рыпаться из него не надо, потому что он крайне узок, и места на всех может не хватить. 

Кому, в конце концов, так уж важно, как именно звали какого-то выдуманного плохого парня, когда на театральной сцене этим шекспировским парням уже много столетий меняют и гендер, и ориентацию, и цвет кожи в любых возможных комбинациях. Да и в невозможных тоже. 

Святые ведь зачем плоть умерщвляли — это они муку принимали, чтобы по кармическому уравнению вышло им блаженство уже при жизни

В ту же ночь Дмитрию приснился кошмар — толпа крашеных крэперов в чешуе и желтых перьях под дикую начитку штурмовала пулеметную точку на горе, а тех, кто бежал назад, косил другой пулемет. Во сне было понятно, что пулемет на самом деле один и тот же, а причина иллюзии — шарообразность всех земных смыслов и вечная русская вина перед каким-то мутным начальством (то ли местным, то ли мировым, то ли опять как с пулеметом).