Цитаты из книги Инфер-5

После активации экран засветился, показав сначала шкалу зарядки и сообщив, что заряда хватит еще на сто сорок два часа. Следом появилась надпись «Бункерснаб». И наконец примитивный такт занялся делом, начав проверку окружения. Реально примитив… в мое время они либо уже исчезли окончательно, либо сменились напыляемыми или в виде умной татуировки для тех ретроградных гоблинов, что боялись допускать авто-хирурга к глазам. Хотя боящихся было крайне мало. Зато существовали миллионы тех, кто не принимал ничего в себя по религиозным мотивам. Вот таким как они напыляемые планшеты и специальные очки позволили хотя бы чуток приподняться и получить доступ хотя бы не к самой грязной черной работе — менеджеры младшего звена, клерки, курьеры… всех не перечесть, но всех объединяла крохотная сучья зарплата. Не заняв, до следующей корпорационной подачки не дожить… Но это все же лучше, чем подряжаться на примерно также оплачиваемые контракты по возведению дамб на границах затапливаемых территорий… Че? Хорошая работа? Она только для тех, кто вставил нейрочип в башку. Хочешь реального бабла, гоблин? У тебя два варианта — жить в кровавом сумраке, служа мафии и жить недолго, только если не повезет стать кем-то достаточно весомым… либо же вставить в голову электронный чип и навсегда покинуть системный сумрак и получить доступ к отлично оплачиваемой работе. А заодно доступ ко всей современной технике, где использовалось нейросопряжение — вроде многотонных шагающих механизмов. Если позволишь любой из корпораций вколоть себе в основание черепа еще один имплант — небольшую металлическую каплю размером с ноготь мизинца — откроешь себе дорогу в корпорационные армии, где тебя после качественного обучения посадят в кокпит продвинутого боевого меха, способного в одиночку разрушить до основания небольшой город за считанные часы… А если нет ничего… иди и строй дамбы, рой отводные канавы для токсичных вод, собирай мертвецов всплывших из поднявшихся могил затопленных кладбищ и готовься сдохнуть в ближайшие месяцы от пробирающей до костей парши или утекшей из очередной долбанувшейся АЭС. Ну может еще пошлют корчевать обгорелые остатки сгоревших в прошлые десятилетия лесов и сажать в мертвые земли тут же погибающие саженцы… Бесполезный круговорот дерьма и гоблинов, где одно превращается в другое…

— ... дать тебе совет, Оди?
— Мне?
— Как прожить подольше…
— Удиви меня…
— Чтобы жить прямо долго надо кишки рабочие иметь! Чтобы все переваривали! Понял?
— Ага.
— Но главное — чтобы твоей душе было на все посрать. Вот прямо на все! С кем бы что ни случилось — к сердцу не принимай! У меня не получилось… хотя и стараюсь. Кишками доволен, а головой не очень… слезливый я стал как баба… И почему я не черствый кусок говна? Порой виноватым себя чувствую…
— Потому что помнишь — усмехнулся я, подхватывая одной рукой обе сумки, а другую опуская на висящий на ремне дробовик — Чтобы чувствовать себя виноватым — надо помнить о сделанном. А ты забудь, Шоппер. Просто забудь...

— Что? — дернулся поднесший мне кружку молодой совсем паренек, едва не расплескав кофе — Это не рассол… это…
— Знаю — ответил я, забирая кофе и отворачиваясь.
— Ты забыл сказать спасибо — кашлянул паренек.
— Отвали от него, Думбо! — рявкнул знакомый голос старухи — Он не по нашим принципам живет! Научись уже людей различать! Глянь на него хорошенько и запомни — это холодная мразь, что убьет тебя и забудет! Или сожрет! И тоже забудет! И виной терзаться не будет!
— Не будет — подтвердил я, глядя на две постройки-арку, где явно располагалось что-то вроде постоянного сторожевого упреждающего поста — Потому что я не человек. Я гоблин.
— О чем он?
Не обращая внимания на поднявшийся тихий бубнеж под тентом, я пояснил, не забыв сделать пару глотков реально крепкого кофе:
— Человек… я слышал о таких… человек это почти беззубый хищник с чувством вины перед своей жертвой. Жрет ее вкусное мясо и в голос рыдает — ах как жалко сучью курочку! Но все равно жрет и продолжает громко фальшиво стенать… А гоблин… Гоблину посрать. Он жрет мясо еще сырым, живым и визжащим — потому что боится, что добычу может отобрать более сильный!
— И поэтому ты гоблин? — спросила Бэлха.
— Одна из причин — кивнул я, по-прежнему изучая Мутатерр

... и вернул пустую кружку.
— Еще.
— А не многовато тебе будет? — голос опять подал паренек, что косился на слушавшую меня раскрыв рот девушку, прячущуюся под одеялом.
Шлепок… звон… парень замычал, схватился за голову. Стоящая над ним старуха наклонилась, чтобы жертва расслышала каждое ее слово и заговорила:
— Еще раз ты, сученыш мелкий, посмеешь тут пыжиться и крутого из себя строить…
— Да понял я! Понял, матушка Бэлха!
— То я тебе ночью вырежу все то юное, что гнездится у тебя в паху и мешает проявить чувство такта, гостеприимства и просто жизненную осторожность… мой нож быстр и остер…
— Матушка Бэлха!
— Настрогай гостю лучшего крысиного мяса! Не забудь отрезать хлеба и вскрой банку соленого жира! У нас гости!

Радость для своих воспаленных закапанных глаз я обнаружил на потном черепе худющего ушлепка, что попытался убраться с моего пути, но запутался в собственных ногах-тростинках и рухнул, ударившись харей о песок и пустив зеленую слюну. С шорохом вбив в песок, я присел рядом и оперся на рукоять.

— Хорошие очки, упырок...
— Дарю...
— Дарить своей жопе будешь, гоблин. Покупаю.

Порывшись в кожаной сумке, обнаружил там недоеденный кусок соленого мяса, горсть стеклянных разноцветных шариков, сложенный пожелтелый лист бумаги и несколько монет. Их я и бросил в песок.

— Продано! - с нескрываемой с радостью прохрипел тощий гоблин, жадно сцапывая деньги вместе с песком.

— ...Ты крут. Ты очень крут. Ты на моих глазах уничтожил целый отряд! Обрушил башню! Да ты сама смерть! И ты можешь обучить нас…
— Убивать?
— Защищаться.
— Уже неверное слово — поморщился я — Защита без убийства — не защита, а дерьмо. Мало выставить щиты — надо еще долбашить топорами прямо по вражеским харям. Надо уметь вбивать им в задницы динамит, поджигать короткий фитиль и возвращать ушлепков к родне — пусть лопнут среди них смачным кровавым фейерверком. Вопли страха и непонимания, ужас в их рядах, сходящие с ума еще в атаке вражеские бойцы, запах горелого дерьма, дымящиеся мозги на ваших ботинках и опять опускающийся топор — вот это настоящая защита. Пару раз проделал такое — и все вокруг поняли, что таких безумных тварей как вы лучше не трогать. Потому что таких себе трогать дороже! Вот так завоевывается хотя бы временная неприкосновенность! Вот так и берется власть в свои руки. Вот так занимается трон.