Двенадцать дней Дэша и Лили

В книгах столько дорог открыто. Ты можешь пройти по любой из них. Книги- это путешествия. Знания. Возможности. Волшебство.

Я пришел к выводу, что реальность частенько лажает, и единственный способ пережить это – время от времени уходить от нее, находя что-то более радостное с тем, кто приносит тебе самую настоящую, непритворную радость.

– Как вы?
– Здоров как бык! Правда, на котором восемьдесят четыре года пахали. Но который все еще не боится плуга!

О любви говорят действия, а не слова.

Иногда мы не хотим быть найденными.

Принужденное веселье ужасно.

У меня, как жителя Нью-Йорка, очень сложные отношения со свитерами. На улице они в тему, даже предпочтительней той же рубашки, в них не замерзнешь. Но в помещении, где температура резко подскакивает до тридцати градусов?.. С тебя начинает ручьями течь пот. И в свитере ты как в чистилище.

Поймите меня правильно, мне претят все эти фальшивые пожелания добра в конце каждого года, которые люди раздают друг другу, чтобы потом, перевернув календарный лист, напрочь забыть о доброте. Такая амнезия мне не по вкусу.

— Вряд ли Дэш пьет пиво.
— Ну конечно, нет. Не дай бог ему вдруг станет весело.

По современным стандартам я была чересчур одета. По стандартам Лили я была практически обнажена. Я даже не надела очки.

Лиза была на год старше мамы. Это, кстати, страшно бесило маму, поскольку одно дело, когда тебя бросают ради модели поновее, и другое, когда тебя бросают ради кого-то с таким же пробегом, как у тебя.

– Это книга! – воскликнул он с такой бурной радостью, будто ему подарили машину.

Ты никак не можешь изменить то, что кажется тебе неправильным. Ты не можешь остановить время. Не можешь сделать кого-то здоровым или заставить кого-то любить. Просто не можешь. Но мы можем повлиять на то, что происходит между нами, между мной и тобой. Ведь это как раз-таки зависит только от нас двоих.

Сначала я дала псу жевательную игрушку, которую он зверски растерзал меньше чем за минуту. Лишь одно мгновение кукла Дональда Трампа была в идеальном состоянии. Затем в разные стороны полетели парик и оторванные конечности.

Одно дело, когда тебя бросают ради модели поновее, и другое, когда тебя бросают ради кого-то с таким же пробегом, как у тебя.

Чем веселее вечеринка, тем хуже чувствуешь себя на следующий день.

— Помни, Лили: все что угодно, как угодно и куда угодно. Мы сами выбираем продолжение нашей истории. И сейчас не время для реальности. Если уж на то пошло, пусть реальность возвращается в январе. Но сейчас — для волшебства весь город в нашей власти.

Я попросил их успокоиться. На церемонии будет присутствовать вся семья Лили, и последнее, чего мне хотелось, – чтобы они увидели, насколько проблематичен мой генофонд.

I asked, “Am I ruining the moment by overtalking it?”
“Yes. Let’s talk it out silently.”
And we did, through many, many kisses.