Пригоди Тома Сойєра

Это все мусор, дрянь; и дрянь те люди, которые своим друзьям сыплют грязь на голову и поднимают их на смех.

И он так наслаждался своими горестями, что не в силах был допустить, чтобы какая-нибудь земная радость или раздражающее веселье вторглись в его душу; он оберегал свою скорбь, как святыню.

— И к тому же, если ты захочешь, я покажу тебе мой волдырь на ноге.
Джим был всего только человек и не мог не поддаться такому соблазну.

Том еще раз сделался знаменитым героем. Взрослые опять баловали его, а дети завидовали ему. Он стяжал себе бессмертную славу: местная газетка расхвалила его до небес. Некоторые даже предсказывали, что быть ему президентом, если его до той поры не повесят.

...здоровый смех — это все равно, что деньги в кармане, потому что он избавляет от расходов на доктора.

Вскоре надежда как будто опять воскресла в их сердцах — не потому, что для этого была какая-нибудь причина, а потому, что таково уж свойство надежды: она возрождается снова и снова, пока человек еще молод и не привык терпеть неудачи.

Вскоре после полудня мальчики взяли взаймы у одного горожанина его маленький ялик, пользуясь тем, что горожанина не было дома

Только то и приятно, что трудно достать.

...если бы я был такой неуч, я бы больше молчал.

Для того чтобы человек или мальчик страстно захотел обладать какой-нибудь вещью, пусть эта вещь достанется ему возможно труднее.

Тут и корова бы не удержалась от смеха, глядя, какие штуки откалывает наш старый дурак.

Вспыхивающий огонь освещал их лица, и бросал красноватый отблеск на деревья — эту колоннаду их лесного храма, — на глянцевитые листья и на гирлянды дикого винограда.

Путник углубился в густой лес, пошел, пренебрегая тропинками, в самую чащу и уселся на мху под развесистым дубом.
Здесь, в лесу, было тихо и душно. В мертвом полуденном зное умолкло даже пение птиц. Природа погрузилась в дремоту, ее сон по временам нарушался лишь стуком дятла, доносившимся издали. И от этого стука лесная тишина казалась еще более глубокой, а тоска одиночества — еще более гнетущей.

Самое жалкое, что есть на свете, - это толпа; вот и армия - толпа: идут в бой не оттого, что в них вспыхнула храбрость, - им придаёт храбрости сознание, что их много и что ими командуют. Но толпа без человека во главе ничего не стоит.

Некоторые даже предсказывали, что быть ему президентом, если его до той поры не повесят.

-Так для чего же тебе понадобилось его освобождать, если он уже свободный?
-Только женщина может задать такой вопрос! А как приключения -то?

я очень присмирел, как будто был виноват в чем-то, хотя ничего плохо не сделал. но это всегда так бывает:неважно, виноват ты или нет, -совесть с этим не считается и все равно тебя донимает. Будь у меня собака, такая назойливая, как совесть, я бы ее отравил. места она занимает больше, чем все прочие внутренности, а толку от нее никакого.