Тишину легко наполнить любыми смыс­лами

Происшедшее тогда навсегда останется ее частью, шрамом на ее сердце, но, как и все шрамы, этот рубец, поначалу болезненно красный, постепенно побледнел, растворился во времени, превратился в тонкую белесую линию, которую лишь изредка удавалось разглядеть.

Мысли и страхи кажутся воздушными, бесформенными, пока не начнешь говорить о них вслух — стоит заключить их в плотные словесные оболочки, и они раздавят тебя своим весом.

- Ты его любишь?
- Да откуда ж я знаю?
- Когда любишь - знаешь.

Дружба кончается там, где начинается мир новостей.

В этой жизни ничего не добьешься, если будешь сожалеть о том, чего не можешь иметь.

За последний год, выдавшийся весьма бурным, она успела кое-что понять про двенадцатилетних девочек. Пока они катаются на американских горках собственных эмоций, родителям нельзя терять самообладание ни на минуту.

...  школа – зона боевых действий похлеще вьетнамских джунглей, лучше сидеть тихо и не высовываться.

Вот для чего нужна лучшая подруга: чтобы служить зеркалом, в котором отражается твоя собственная душа.

А еще она понимала, что любовь не исчезает без следа. Она может поблекнуть, высохнуть, точно кости, оставленные на солнце, но неспособна просто испариться.

Могла бы и раньше догадаться, что любовь — штука редкая. Если успех — это золотая песчинка на дне реки, то любовь — это бриллиант, погребенный под сотнями метров горной породы и без огранки почти неузнаваемый.

Смерть – дело одинокое.

Дружба в этом смысле весьма похожа на брак. Порядки и привычки, заложенные в самом начале, с годами затвердевают, точно цемент.

- Я думаю, что нельзя заставить кого-то тебя любить.
– Даже собственных родителей?
– Особенно собственных родителей.

Чтобы найти настоящих друзей, иногда приходится рискнуть и открыться. Да, возможно, придется пережить предательство — иногда девочки поступают друг с другом очень плохо, — но это не должно тебя остановить. Если тебе разобьют сердце, просто поднимись на ноги, собери осколки и попробуй снова.

Тишину легко наполнить любыми смыс­лами.

Кейт знала, как это пугает – видеть, что дети растут, ежедневно провожать мужа на работу, а потом мучительно пытаться решить, чему посвятить жалкий клочок жизни, которым тебе позволено распорядиться самостоятельно.

В этой жизни ничего не добьешься, если будешь сожалеть о том, чего не можешь иметь.

Эдна не уставала повторять, что она сама на это подписалась – такова уж цена успеха. Но какой толк быть успешной, спросила Талли, когда они встретились в баре на прошлой неделе, если некому за тебя порадоваться?