Цитаты из книги Czerwony jeździec

Несчастья всегда привлекают толпу.

Как человек кладет руки на стол, как держит вилку, икает, смеется, садится, встает, чешет глаз. Такие простые вещи, которые скажут: вот свой, вот чужой. И это не форма, которую можно напялить и снять. Не одеколон, которым привыкнешь пользоваться.

Пиджак стараниями Сашкиной матери каждое утро превращался в Самый Чистый Пиджак Советского Союза.

Окно было заполнено чернилами от рамы до рамы – непроглядная новочеркасская ночь.

«...всё равно женись. Мужику нужны на шее жернова. Баба, дети. Да, тащить тяжело. Но без них улетишь. Жизнь такая. Закрутит, с ног собьёт, унесёт».

«Лопнувшие мечты почему-то всегда пахнул дурно»

«Даже умные люди были бессильны перед чувством собственного превосходства - и делали глупости; поразительно, как легко это работало».

“Курение - великая вещь, подумал Зайцев: даёт столько предлогов разговаривать. И ещё больше - не разговаривать»

- Лошади напоминают мне не очень умных, но добрых, терпеливых людей. Которые связались с дрянными и поделать ничего не могут.

Когда вокруг играют слишком напористо, сложном хитро, лучше всего действовать как можно проще и прямее.

Чем больше люди говорят, тем больше выбалтывают.

"Господи, - подумал Зайцев, - и не приехали еще, а у меня уже такое чувство, что я на ней женат пятнадцать лет".

Словом, на примере собственных соседей Зайцев довольно быстро выяснил особенность коренных ленинградцев: они никуда не ездили.

Юрка подавил зевок. Внешность у него была от природы такая, что хоть рекламу какао Эйнема с него пиши - румянец, кудри. Вот только работа все больше ночная, бессонная. Кудри сейчас напоминали мочало, под глазами - круги, румянец можно принять за цветение алкогольных пятен. Не реклама Эйнема, а жертва есенинского разврата.

Вы мне не верите? Поверьте. Потому что в этом мало идиллического. Как между родителями и детьми. Видите ли, родители должны отдавать - даже если детям это не нуж... не всегда нужно. Или они думают, что сейчас не нужно. Даже если потом они выпорхнут из гнезда... И потом будут презирать это гнездо: слишком тесное, слишком старое.

Не советчик я, но так скажу: все равно женись. Мужику нужны на шее жернова. Баба, дети. Да, тащить тяжело. Но без них улетишь к чертовой матери. Жизнь такая. Закрутит, с ног собьет, унесет - и пропал.

“За какой-то дверью картофелиной по железу перекатывался храп.”

Чем хорошо быть сапожником - никто не страшен. Работа найдётся всегда. А падать ниже все равно уже некуда.

«Двадцать три богатыря, в чешуе, как жар, горя», — подумал Зайцев, поняв, что уже перестает их различать. А дядька Черномор, Баторский, однако, успел распорядиться. Двадцать три богатыря встали как один — сомкнув ряд чешуей наружу. Попросту говоря, дружно врали.