Chirurg

Но растущий город - ненасытное животное, жадно пожирающее новые земли, и железнодорожные пути для него не преграда

"Холодная кровь — мертвая, в ней нет ни силы, ни души, и она меня не возбуждает."

— Две жертвы изнасилования? — удивился доктор Цукер. — Неужели все так просто?
— Вы думаете, насильник вернулся, чтобы убить их?
— Не исключено. Десять процентов серийных насильников впоследствии возвращаются к своим жертвам. Это своеобразный способ продлить мучение. Навязчивая идея.
— Насилие как прелюдия убийства. — Риццоли фыркнула от отвращения.

Я можу прочитати сліди від шин і плями від крові. А от лікарський почерк мені не під силу.

Иногда невидимка - единственный человек, с которым вы можете говорить.

"Мы видим кровь и не отворачиваемся. Мы понимаем ее красоту, реагируем на ее зов.
Все, кто оказывается свидетелем несчастного случая и останавливается, не в силах оторвать взгляд от крови, понимают это. Под маской отвращения, желания отвернуться, бьется великая сила. Влечение.
Мы все хотим смотреть на кровь. Но не все могут признаться в этом."

"— Вы провели вместе двадцать счастливых лет. Не всем так везет.
— Я жадный, Роуз. Я хотел еще.
— И злишься, что тебя этого лишили."

Тест на ВИЧ может оказаться положительным серез шесть недель. Это еще одна жуткая сторона злодеяния. Сначала тебя изнасилуют, а потом узнаешь, что тебя еще и наградили смертельной болезнью. Эти шесть недель становятся настоящей пыткой для женщин, которые не знают, если у них СПИД или нет. Они страдают, думая о том, что, возможно, в их крови уже размножается коварный вирус.

Вам никогда не приходило в голову, что лаборанту все про вас известно? <...> Подставляя ему свою руку и позволяя всадить иголку в вену, вы открываетесь ему со всеми своими секретами. Ваша кровь все про вас расскажет. Умираете ли вы от лейкемии или СПИДа. Выкурили вы сигарету или выпили стакан вина в последние несколько часов. Принимаете ли вы прозак от депрессии или виагру от импотенции.

Ни поцелуи, ни объятия не могут сделать людей ближе, чем мы есть сейчас. Самое глубокое чувство, которое могут разделить друг с другом люди, не любовь и не страсть, а боль.