Chirurg

Плечи ее ныли, но это была приятная усталость. Усталость победителя.

Ярко-красный крест над пунктом скорой помощи горел, словно маяк в ночи. Символ надежды и исцеления.

Кровь-источник жизни, магическая жидкость, которая питает нас.

Хотя Кэтрин и не было в кадре — к тому времени ее уже увезли в больницу, — свидетельства ее мучений словно кричали ему в лицо с экрана. Он увидел нейлоновый шнур, которым были связаны ее запястья и щиколотки, еще не снятый с ножек кровати. Хирургические инструменты — скальпель и ранорасширители, — оставленные на ночном столике. Потрясение было настолько сильным, что он даже отпрянул от экрана, словно отброшенный сильным ударом.

«Как жаль, что мы лишены возможности заглянуть в человеческое сердце»,

Куда мы идём, зависит от того, что мы знаем. А то, что мы знаем, зависит от того, куда мы идём.

Почему самые важные новости в нашей жизни мы всегда получаем на каких-то никчемных клочках бумаги.

В мае её изнасиловали, а в июле зарезали. Прекрасный мир для женщин.

Такой она была, и всем оставалось либо принять её такой, какая она есть, либо — пойти к чёрту.

Что он умеет? Мы имеем дело с врачом? Или с мясником?

Сегодня они найдут её тело.
Сегодня они узнают, что мы вернулись.

Книги изумительные изобретения. Они могут рассказать обо всем.

Куда мы ходим определяется тем, что мы знаем, и то, что мы знем, определяется тем, куда мы ходим

«Вот так всегда у женщин. Мы во всем виним себя, даже если подонком оказался мужчина»

«И сколько таких женщин, хранящих молчание? Сколько из них держат свою боль в тайне от тех, кого любят?»

Ночь — самое время для ненависти.

Победи страх. Вызови в себе ярость. Покажи ему, что тебя не сломить никакими пытками. Даже смертью

Жестокость — это не секс, а секс еще не любовь. Любовью можно было назвать то чувство, которое она испытала, когда Мур вошел в нее и, обхватив ладонями ее лицо, смотрел ей в глаза.

— Такова банальная сторона зла.
— Именно это я и усвоила. — Кэтрин горько усмехнулась. — Зло может явиться в самом заурядном обличье. И человек, с которым я каждый день встречаюсь, здороваюсь, оказывается, вынашивает коварные планы за моей спиной. — И добавила, уже совсем тихо: — Фантазирует о самых изощренных способах убийства.

Святой Томас? Риццоли скептически покачала головой. Если на земле и были настоящие святые, то уж точно не из числа полицейских.