Чужая территория

В средневековой осадной технике я разбираюсь на уровне интернет-умников. То есть ничего не знаю, если нет доступа к сети.

Я бы очень хотел постичь то, что знаете вы. Именно от вас постичь, как от первооткрывателя и лучшего знатока. Самая чистая вода – в истоке ручья, самая незамутненная мудрость – у ее создателя.

Вот же черт! Да это все равно что год ухаживать за девицей, чье целомудрие не вызывает сомнений, а затем закатить пышную свадьбу, на которой узнать, что у невесты пятеро детей от неизвестных, но безусловно разных мужчин, плюс парочка хронических венерических заболеваний и тяжелая форма нимфомании.

... не будь тебя, я бы, возможно, даже не узнал об этом. Ни малейшего урона для чести нет, если плохое произносится по темным углам.

И наемники там небось храпят так, что брачную песнь слона над ухом не услышат.

Сейчас время вопросов, а из тебя выходят лишь пустые слова. В звучном истечении кишечных газов больше смысла, чем в твоем словоблудии.

... что ты осознал из того, что произошло с тобой сейчас? – Что слова учителя надо понимать не буквально, а правильно.

... со столь провокационной способностью придется десятой дорогой обходить кварталы красных фонарей и скопления сомнительных дамочек, чья биология способна оказаться сильнее воспитания (и даже здравого смысла).

Сегодня все будет серьезнее, чем всегда. После таких слов у меня даже сопли в носу болеть начали. Похоже, сегодня мастер решил-таки доконать надоедливого ученика.

– Пацан, чего тебе?! – прогудел передний.
– Мне нужны ваши ноги. Приказано их сломать.

Ты был жалок и неуклюж. Глядя на тебя, хотелось расплакаться. Невыносимо больно смотреть на столь удручающее зрелище. Ты выглядел как криворукий художник, пытающийся рисовать на драгоценном банайском холсте при помощи метлы, которую за неимением красок приходится окунать в выгребную яму. Ты был бриллиантом в оправе из навоза; волшебным мечом в руках паралитика; умнейшим юношей, не обученным чтению, но попавшим в библиотеку, где собрана вся мудрость мира.