Цитаты из книги Правление волков

"Во тьме мы все равны". Он сделал над собой усилие, чтобы не рассметься, затем кивнул и с пылом повторил: "во тьме мы все равны".

Дарклинг просто подпер рукой подбородок и сказал:

– Похоже, уже не в первый раз у Равки проблема, решить которую могу только я.

Справедливости ради стоило бы заметить, что Дарклинг эту проблему и создал.

Мне нравится собирать моих возможных убийц в одной комнате.

- Прости, что не навещаем чаще. Идет война, и знаешь, ты никому не нравишься.

В легендах любовь исцеляет от ран, восстанавливает разбитое, позволяет тебе жить дальше. Но любовь - не заклинание, не молитва, которую шепчут на ночь, не средство от всех болезней. Это тонкая, хрупкая нить, которая становится прочнее через общение, через совместно преодоленные трудности и заслуженное доверие. 

Some hearts beat stronger than others. Only a heart as strong as his could free him from his suffering and give him the release of death.

- Керчь будет в бешенстве, когда они обо всем узнают, - сказала Тамара.

• Делать людей счастливыми - не в компетенции королей, - заметил Николай. - Возможно, если бы я родился пекарем или кукловодом...

Никто не опасается тупого лезвия.

— Они все умрут, Зоя. Все кого ты любишь.
— Да неужели? — сказал Николай. — Какой ужас! Зоя, ты можешь секунду постоять спокойно?
Зоя высвободилась из хватки Николая.
— Только если секунду.
— Вы только посмотрите, как она борется, — продолжил Дарклинг, в его голосе отчётливо звучало веселье. — Словно насекомое, пришпиленное собственной силой.
— Поэтично, — ответил Николай. — Кстати, у тебя в бороде что-то застряло.

Святые, было бы большим облегчением передать весь этот беспорядок ублюдку Бочки. Он бы заподозрил происхождение Вадика Демидова, совершил набег на сокровищницу Фьерданцев и взошел на трон за то время, которое потребовалось Нине, чтобы заплести ей волосы. Если подумать, наверное, лучше Каза здесь не было.

На поверхности озера образовался лед, и с каждым шагом Жени тянулась мерцающая белая тропинка, ведущая от берега к костру Давида. Она стояла перед огнем, ее рыжие волосы блестели, как перья жар-птицы. Она поцеловала обложку блокнота. «Так ты вспомнишь, когда я встречу тебя на том свете», — мягко сказала она. Она бросила блокнот в огонь.

Она вытащила из кармана блокнот с открытыми страницами. Зоя не сразу поняла, что это было. Она уловила несколько слов в каракулях Давида: идеи для комплиментов — волосы (цвет, текстура), улыбка (причины и следствия), таланты (портняжное дело, тоники, чувство стиля — спросить о «стиле»), зубы? размер стопы? «Его дневник», — сказала Зоя. Где Давид записал все свои маленькие напоминания о том, как сделать Женю счастливой.

Надежда – совсем не то же самое, что сомнения.

Нельзя быть добрым лишь тогда, когда чувствуешь себя хорошо.

— Я – королева, – заявила Зоя. – Мне следует возлежать на носилках, чтобы мои нежные ступни даже не касались земли.

- <...> Одна человеческая жизнь ценна. А жизни многих людей? Они приходя и уходят безликой массой, не качнув чаши весов.
- Какой замечательный расчет, - вставил Николай. - И очень удобный для массового убийцы.

Этот король правит людьми, а не ангелами. Иногда требуется средство посильнее молитвы.

я не спорю с женой, особенно когда она права.