Ковчег

Надежда — самое сладкое и самое горькое лекарство. Потому что она вся — самообман.

Я растворилась, оставив двоих у могилы — смерть и жизнь суть одно и то же. Сон, мечта, игра света и тени.

Сейчас я хочу, чтобы ты помнил: только любовь делает человека сверхчеловеком. Любовь поднимает нас над слабостями и над судьбой. Я поняла это в месте, совершенно лишённом любви.

— Технологии явно придумали лентяи. Очень сильно хотели ничего не делать, — он перекрикивал свист.

— Не думаю, что его устроил бы новый мир. Хортус или любой другой. Вся грязь всегда была только в нём самом. От себя не убежишь.

Человеку быстро приедается размеренная жизнь. Не имея возможности выплеснуть скопившуюся скуку в войну, люди выдумали способы изощрённее.

Сказка учит тому, что мы все связаны с миром и наши мысли способны повлиять на него.

Но у любой системы есть изъян. А у любого человека — кредит доверия. Когда считаешь другого своей собственностью, согласной и безголосой, в какой-то момент напрочь забываешь о том, что он тоже человек. Со своим прошлым, желаниями, отношением к миру. А собственность, так долго жившая приказами и сказками, внезапно вспоминает о себе. Катализатором послужит что угодно. Смерть близкого, крик о помощи, операция…

Вот девчонки живучие. Давно замечено, что степень выживаемости у женщин выше. Тот, кто обладает способностью дарить жизнь, сильнее за неё цепляется.

— Мне кажется, любой победитель чудовища всю оставшуюся жизнь борется с тем, чтобы не стать чудовищем самому.

Конечно, я, пылкий идеалист, жаждал разгадать секрет бессмертия. В юности мы все немного алхимики. И много — альтруисты. Нам бы золото да вечность для всех без исключения! Но декорации нужны, чтобы скрывать истину, запомни — вот их настоящее предназначение.

— Нельзя стереть человека до конца, Зенон. Пока хоть кто-то помнит о нём, он воскресает при каждом воспоминании.

— Никто никогда ничего не хочет. Всех надо подталкивать. Камень — в гору, человека — к поступкам, — проговорил он нараспев.

— Мы договорились? — спросил Мёбиус, не замечая гримасы отвращения на её лице.
— На данном этапе да. Но ты же понимаешь, я не могу тебе доверять.
— Как и я вам, — он слегка покачнулся, со стороны казалось, что Мебиус кланяется Лидеру. — Взаимное недоверие порой крепко сплачивает.

— Земля, по сути, самый желанный и запретный плод. Мы жаждем заполучить её в безраздельное владение: человек — венец природы, хозяин всего. Но не можем, потому что слишком слабы и предельны. Заперты в хрупкие тела, в неразвитые интеллекты и легко ломающиеся сознания. А как бы мы хотели поделить мир на дольки — равные, большие, сочные, чтобы после забрать всё себе.

Невмешательство — лучший способ самозащиты. Всё, что не вписывается в привычный мир, — потенциальная угроза. Всё, что приходит извне, грозит благополучию.

— Любому порядку необходимы границы. То, во что будет врезаться хаос. Врезаться и отскакивать. Отдельные кирпичи, может, и отвалятся, но стена выстоит. Вы — стена, границы. Солдаты, удерживающая сила, хранители порядка. Называй как хочешь, возвышенно или по-простому, смысл не поменяется. Невидимые, но эффективные. Безмолвные, но говорящие на одном языке. Служащие единой цели.

Когда происходило распределение, Ковчег всегда поднимался на предельную высоту, чтобы показать, как он далек от земли и простых людей. Почти на коленях у бога.

Мы единственные во всём мире, кому дано общаться с собственным отражением. От него не убежишь, как не убежишь от тени. Оно всегда ждёт, когда сможет посмотреть тебе в глаза.

— Непредсказуемая штука — разрезанная хромосома. Она лихорадочно стремится исправить ошибку, торопится и часто всё портит. Вместо правильных последовательностей, тщательно отобранных, предложенных ей матриц берёт ДНК из собственных запасов, какую вздумается. И устраивает беспорядок в собственном геноме. Вместо пользы мы приносим вред.