Ни один машейх не разделял глупости повиндах, которые жаловались: «Бесконечна Твоя милость, Господи, но почему я?» В одной такой фразе повиндах утверждает веру в бесконечность, и тут же ее отрицает, даже не понимая всей своей глупости.

Только либералы могут по-настоящему мыслить. Только либералы являются интеллектуалами. Только либералы способны понять нужды своих современников.

"Энергия должна иметь свой выход, закупорь ее и она станет чудовищно опасной. Перенаправь ее, и она сметет все на своем пути. В этом наивысший секрет всех религий"

«На Атрідівські гени завжди можна покладатися», — подумала Тараза.

Більшість дисциплін є прихованими, їхня мета — не визволити, а обмежити. Не питай «чому?». Будь обережним із «як?». «Чому?» невблаганно веде до парадоксу. «Як?» ув’язнює у світі причин і наслідків. Ті й ті заперечують нескінченність.
Апокрифи Арракіса

Ты принимаешь Вселенную такой, какой ты её видишь и применяешь свои принципы там, где можешь.

Ничто не может превзойти сложностью человеческий разум.

“Reputation can be a beautiful weapon. It often spills less blood.”

— Я осторожна со спайсом. Мать.

Члены Бене Гессерит всегда смотрели на себя как на перманентных революционеров.

Существует точка зрения, что в какой-то степени все доступные наблюдению изменения во вселенной являются взрывными по своей природе; в противном случае они были бы не заметны. Медленные изменения гладкого континуума, при их достаточно медленном темпе, остаются незамеченными наблюдателем из-за краткости времени, имеющегося в его распоряжении.

Силы, которые мы не способны понять, проникают всюду в наше мироздание. Мы видим тени этих сил, когда они проецируются на экран доступных нам восприятий, но при этом мы никаких не понимаем...

Понимание требует слов. Есть нечто, что не может быть ограничено до слов. Есть нечто, что может быть испытываемо только бессловесно.

Ум верующего застаивается. Он не может вырастать в неограниченную, бесконечную вселенную.

You seldom learn the names of the truly wealthy and powerful. You see only their spokesmen. The political arena makes a few exceptions to this but does not reveal the full power structure.

Their voices had that end of the workday lift – a false brilliance composed of the hope that old dreams would be fulfilled, yet colored by the knowledge that life would not change for them. It occurred to Lucilla that the people of these streets pursued a fleeting dream, that the fulfillment they sought was not the thing itself but a myth they had been conditioned to seek the way racing animals were trained to chase after the whirling bait on the endless oval of the racetrack.

Memory never recaptures reality. Memory reconstructs. All reconstructions change the original, becoming external frames of reference that inevitably fall short.