Oficer i szpieg

Разве есть такой начальник, за спиной которого подчиненные не выражают недовольство, в особенности если он пытается руководить жестко и эффективно?

-…Позвольте дать вам совет?
– Конечно.
– По пути во Францию не стойте на корабле слишком близко к перилам.

Возможно, мсье Шарпантье и считает, что его слуги выше подозрений, но мой опыт доказывает: к сожалению, слуги нередко оказываются информаторами уголовной полиции.

Секретов не существует - в современном мире с его фотографией, телеграфом, железными дорогами и печатными машинами это условное понятие. Рано или поздно почти всё тайное становится явным.

– Просто фантастика! – восклицает Золя. – Самая удивительная история, какую я слышал.
– Такая история, что начинаешь стыдиться Франции.

Перевожу еще одну страницу из Достоевского:
"Что делает человека героем ? Мужество, сила, нравственность, способность противостоять превратностям судьбы ? Эти ли черты истинно показывают и создают героя ?"

Я выполнил приказ. Прикажите мне расстрелять человека, и я сделаю это. Если вы потом мне скажете, что перепутали имя… что ж, мне жаль, но это не моя вина.

«С уважением, ваш»? Злость моя достигает таких размеров, что я с трудом заставляю себя не кричать и не пинать ногами мебель.

Значит, вот до чего скатилась армия Франции. Они либо самые большие дураки в Европе, либо самые большие негодяи – не знаю, что хуже для моей страны.

Я говорю о мощи государства, используемой для того, чтобы сокрушить нас: трепать наши имена в газетах, в судах, изобретать про нас всякие гадости, выдавая их за правду. Никто не в силах выстоять против этого.

Иногда культурный уровень сограждан может вводить в отчаяние.

И тут стоящий рядом со мной человек сказал:
– Заметьте, майор Пикар: римляне скармливали львам христиан, а мы – евреев. Прогресс мне кажется очевидным.

То, что он предлагает, хуже преступления, это ошибка. (Слова, принадлежащие французскому политическому деятелю Антуану Буле де ла Мёрту (1761-1840), сказаны в связи с убийством герцога Энгиенского, расстрелянного в 1804 году по приказу Наполеона: "Это хуже, чем преступление. Это ошибка")

Как часто бывает в жизни, это просто лучше, чем другой вариант.

Позднее Бланш спрашивает:

• Как по твоему, когда лучше заниматься любовью - до обеда или после ?
• Есть доводы "за" и "против" для одного и другого. Я думаю, вероятно, лучше до.
• Но вообще-то, - говорит она, - правильный ответ - и до, и после.

…разогреваю воду в кастрюле на газовой горелке, готовлю напиток из коньяка, горячей воды и меда
– Держи. Выпей.
– Боже, отвратительно. Что это?
– Коньяк. Армейское лекарство от всех болезней.

Я попал в руки врагов, спутанный по рукам и ногам тонкими ниточками лжи и инсинуаций, которыми меня тщательно оплетали в течение последнего года.

– Это необыкновенно – сделать то, что сделали вы, и в результате оказаться членом кабинета Французской республики.
– Но самое странное, если хотите знать, я бы никогда не достиг этого без вас.
– Нет, мой генерал, – отвечает Дрейфус, – вы добились этого потому, что исполняли свой долг.

Ложь охватила все своей хрупкой паутиной – она не сможет выдержать давления времени и пристального взгляда. (...). Я уверен: возмездие неизбежно.