Источник судьбы

— Удача не дается человеку один раз и навсегда, как гривна на шею. Удача нуждается в том, чтобы ее постоянно подкрепляли делами. И чем труднее дела, тем больше возможностей для пробуждения удачи. Чем тяжелее обстоятельства, тем достойнее надо их встречать, и тем сильнее появляется удача.

Как говорится, кого все женщины любят, тот беды не знает.

– Ты правильно сделал, – сказала она и незаметно накрыла его руку своей. – Гудлейв конунг – всего лишь человек. Как и твой брат Харальд – всего лишь человек. Судьба сильнее их. И если выбирать себе союзника между Гудлейвом конунгом и судьбой…

– Я предпочитаю судьбу.

– И она предпочитает тебя.

Она вообще ничего не делала, совсем ничего – только лежала в постели и делала вид, что больна. Почему же ей все удалось? Потому что ее воля скользила вдоль нитей судьбы, а ее противники пытались идти поперек. Ну, и запутались.

– А, это ты… дуб незрелой судьбы [11] , – буркнула бабка. –

– Я дуб еще и незрелого разума. – Рерик присел рядом. – И потому хочу взять взаймы немного твоей мудрости.

– Да ну! – не поверила бабка. – Этого добра у стариков полно, только молодые не очень-то охотно берут.

Какие бездны открылись ему здесь, дома, в усадьбе Хельгелунд, которая в детстве и ранней юности казалась ему довольно скучным местом. Здесь ему по-настощему открылись боги – а не за морями, в чужих странах, куда обычно ездят набираться опыта и мудрости. Да, но понял бы он что-нибудь сейчас, если бы не побывал за морями?

И если поле твое созрело, не робея выходи на него с серпом, пока не перестояли колосья и не осыпалось зерно.

«А чем они нехороши-то?» – вдруг осенило Рерика. Ведь и Христос, столь любимый Херибертом, стал настоящим богом после того, как повисел на кресте… как Один на ясене, тоже жертва и тоже самому себе, потому что он и его божественный отец – одно и то же. Правда, провисел он всего три дня вместо девяти, но ему этого хватило, чтобы завершить земной путь и идти дальше…

ей словно и дела нет, что тысяча лет миновала, она живет, как считает правильным, и боги благосклонны к ней не менее, а то и более, чем к тем, кто жаждет новизны, ищет то византийских шелков, то восточных скиллингов. Или новых богов, будто им старые чем-то нехороши.

Сказала, что сменить отца по своей воле не так-то просто: для этого надо изыскать способ родиться заново. А сменить бога и вовсе невозможно, потому что он дал тебе душу и в ней останется с тобой навсегда.