Цитаты из книги Moving Pictures

Кстати, познакомся, это мой племянник Солл. Сообразительный мальчишка. Даже в школу чуть не поступил.

– Как‑как? – спросил старик. Декан нагнулся к самому его уху. – Я говорил, – сказал он, – что в наше время мы понятия не имели, что означает слово «секс». – А‑а. Очень верно, очень верно! – пробормотал Сдумс, устремляя задумчивый взор к пылающим углям. – Кстати, не помните, нам таки удалось узнать, что оно означает? Минуту‑другую никто не решался нарушить паузу.

– Какое тихое, нежное утро! – проговорил Виктор как можно более беспечно. – Этот туман скрывает все острые углы… – Вот это точно! – с готовностью подхватил Гаспод. – А еще кажется, что со дна морского явились ужасные чудища и истребили все живое, только мы с тобой остались.

Йети, представляющие высокогорный подвид семейства троллей, слыхом не слыхивали о том, что людоедство безнадежно вышло из моды. Их мнение по данному вопросу таково: ешь что шевелится. Если не шевелится, подожди, пока шевельнется. И тогда ешь.

Виктор помнил, что в детстве очень боялся тигров. Напрасно взрослые убеждали его, что в радиусе трех тысяч миль никакого тигра не может быть в помине. Маленький Виктор задавал вопрос: – А между нашим городом и тем местом есть какое-нибудь море? И когда взрослые говорили, что, дескать, моря, может, и нет, Виктор всегда отвечал: – Значит, нас разделяет только расстояние…

Трагедия в том, что некоторые люди так и не узнали, кем они могли бы стать. Всему виной — упущенные возможности.

—, сказал Виктор и тут же умолк. — ? — спросила Джинджер. — ? — !

Их мнение по данному вопросц таково: ешь что шевелится. Если не шевелится, подожди, пока шевельнется. И тогда ешь.

Такой трактир несложно найти в любом городе. Он всегда скудно освещен. Посетители, хоть и говорят без умолку, услышанными быть не расчитывают — да их никто и не слушает. Он общаются со своим ущемленным самолюбием. В такие трактиры стекаются неприкаянные, побитые судьбой личности, а иногда и обыкновенные люди, которых злые силы временно вывели за пределы трассы, заставив пройти техосмотр. Держать такие трактиры — дело очень выгодное.

— Ерундп, можешь не волноваться, — сказал оню — Да? — Просто череп. — Чей череп?! — Он не признался.

— На самом деле она просто прелесть. Вчера рассказала мне, что у нее было четверо мужей. — А она не призналась, куда спрятала кости?

— Я наблюдала за ними немного, — вмешалась Пискю — Она считает его полным придурком. — Это часть особого ритуала, — подтвердил Гаспод. — Роман называется.

— Это очень высокие горы, — сказал Ажура, и в голос его закралось сомнение. — Склон ведет вверх, склон ведет вниз, — философски ответствовал М’Бу.

— По-моему, говорящая собака очень опасна, — сказал Виктор. — Ужас как опасна, — поддержала его Джинджер. — Никогда не знаешь что она модет сказать.

Вместо верблюжьей шеи его глазам предстала едва прикрытая девичья попка. «Так, — подумал Виктор, — мои дела явно идут на поправку». — Почему, — спросила ледяным голосм Джинджер, — я лежу на верблюде? — Понятия не имею. А у тебя были другие планы?

— Думаешь, мы хотели разговаривать? — сердито спросил кролик. — Был я кролик как кролик и очень тем счастлив, как вдруг в один миг — бац! — и я уже, видишь ли мыслю. С кроликом, который счастлив как кролик, это немножко несовместимо. Тебе нужна обычная травка, обычный секс, а какое тут счастье, когда на ум всякие мысли лезут, типа: «А если задуматься, в чем же все-таки смысл жизни?»

Зильберкит с сомнением посмотрел на него. — Что даже играть готов? — А это как? — Ну, изображать кого-то, притворяться — в общем, делать все понарошку, — пояснил Зильберкит. — О да! — А ведь вроде способный, образованный юноша... И куда катимся?.. — горестно вопросил Зильберкит. — Чем ты занимешься?

Поэты давно отказались от попыток воспеть этот город. Сейчас самые хитрые из них пытаются лишь подыскать ему оправдания. Ну да, говорят они, может, он и смердит, может, он перенаселен, может, Анк-Морпорк и впрямь похож на преисподнюю, где погасили адское пламя и на целый год разместили стадо страдающих поносом коров, зато нельзя не отметить, что город этот просто кишит неугомонной, бурной, стремительной жизнью.

Маленькие люди с большой мечтой — вот кто живет в этом мире!