2055: Луна

Вроде бы, как сумасшедший, вертится весь мир, а плохо почему-то тебе.

Информация насчет бульона очень важна. Как минимум потому, что в Дагестане есть некоторое количество человек, свято верящих, что бульон — одна из причин, почему этот мир еще не навернулся к чертям.

Дагестанцы вообще народ категоричный, и наша история еще не раз это продемонстрирует. Если нас, дагестанцев, припрут, мы готовы идти до конца, иногда вопреки тяготам, иногда вопреки здравому смыслу. Что поделать… такой мы народ. Мы вообще любим все абсолютное, ультимативное: победа или смерть, 300 километров в час по трассе или инвалидное кресло, пояс чемпиона мира или торговать китайскими тапочками на рынке.

Чем больше пытаешься жить по совести, правильно... тем сложнее.

Вернувшись домой и совершив вечернюю молитву, он поужинал любимой жаренной на углях курицей с неприлично большим количеством лука в уксусе и двумя лавашами (чеснок тоже был). Муртуз в один присест, особенно когда бывал голоден — а голоден он был всегда, мог ликвидировать целую курицу в одиночку.

Горы же есть, что еще нужно? А я вам скажу, что нужно: еще один спортзал и еще одна мечеть! Больше ничего другого делать не умеете: только драться и молиться.

Стоит заметить, что дагестанские драки, как правило, дело бессмысленное и беспощадное. Но больше бессмысленное, поскольку чаще всего происходят они на ровном месте и без особой причины.

Биотуалет попросили, театр отремонтировать и женщин уважать. Ну и дерево оставить в покое… Это, как бы вам ни хотелось, не причина признать их террористами.

У нас же в исламе так: видя несправедливость, ты должен ее остановить. Не можешь действием, попытайся словами. Не можешь словами – хоть сердцем с ней не соглашайся.