Безмолвное чтение

— Зачем тебе целый день тусоваться с кучкой девчонок? Ты же не лесбиянка, — небрежно отмахнулся Ло Вэньчжоу. — Уж лучше поработать с нами сверхурочно, чем смотреть фильмы в компании женщин. По крайней мере мы относимся к тебе как к принцессе.
— Ну ни хрена себе, это в какой задрипанной стране принцессой помыкают как ослом?!

Но в вопросе сексуальной ориентации Тао Жань совершенно отличался от Ло Вэньчжоу; по своей натуральности он мог посоперничать с бабушкиной сметаной.

Постепенно Ло Вэньчжоу привык вести «пожилой» образ жизни; он ходил на работу и с работы, а приходя домой, гладил кота.

Стоило ему принять что-либо близко к сердцу, и он начинал беспокоиться об этом днём и ночью, не находя себе места. Он невольно позавидовал Ло Вэньчжоу, ведь даже если небеса когда-нибудь рухнут на землю, этот человек наверняка просто укроется ими, точно одеялом.

там, где другие имели лишь смутное представление о слове "двусмысленность", Фэй Ду мог разделить различные оттенки двусмысленности на сто степеней и точно использовать каждую из них.

В жизни нельзя жить со слишком многими людьми, но после смерти можно спать в веселой компании.

Человек, из-за которого они долгое время соперничали и дулись, оказался натуральным, как традиционный китайский шелк.
И прямо сейчас этот “китайский шелк”, столкнувшись с девушкой своей мечты, испытывал приступ гетеросексуальной тупости.

Вода из его правого полушария смешалась с мукой из левого и превратила мозги мужчины в клейстер.

— Что ж, — Ло Вэньчжоу постучал по рулю, — это дело находится в юрисдикции местной полиции, и его не передавали городскому бюро. Вы в курсе, для чего мы здесь?

— Руководить и надзирать? — осторожно отозвалась Лан Цяо.

— А вы знаете, кто в прошлом занимался руководством и надзором? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Придворные евнухи! — осенило Лан Цяо.

Она никак не могла понять, почему у неё, такой невинной романтичной и красивой молодой девушки, всё ещё не было парня, а где-то существовал реальный мужчина, готовый клюнуть на такую дешёвку, как Ло Вэньчжоу.

— Кстати, пароль блокировки экрана моего телефона…

— Я знаю, — рассеянно сказал Ло Вэньчжоу, — день, когда… ты узнал, что твоя мама покончила с собой.

Фэй Ду остановился в нескольких шагах от него:

— Нет.

— Это день, когда я встретил тебя, — сказал он.

Капитан Ло, я выписал ему штраф и сказал: «За парковку в неположенном месте с вас штраф в 200 юаней».

— И что случилось потом? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Э-э, он дал мне тысячу и сказал, что припаркуется здесь еще на восемьсот, — ответил дорожный инспектор.

— Капитан Ло, не могли бы вы немного эволюционировать от базового состояния Homo sapiens к уровню цивилизованных людей?

— Ну, здравствуй, овчарка. А я полицейская ищейка. Мы оба служебные собаки, если будешь хорошо себя вести, я не укушу тебя. Давай-ка тихо мирно пройдём с нами в бюро общественной безопасности, лады?

Му Сяоцин любила слушать его беззастенчивые грациозные речи. Она чувствовала, что этот юноша и её сын были одного поля ягодами, потому не испытывала вины за то, что выращенная ею свинья вытоптала капусту.

Вероятно, с Фэй Ду было что-то не так, он никогда не мог сказать более трёх пристойных предложений за раз, в противном случае его система просто бы намертво зависла. Так что услышав слова капитана, он не упустил возможность тут же съязвить:
— Ты считаешь это пустой растратой? А то, что мы находимся сейчас наедине в одной машине и не пользуемся таким удачным моментом, не является самым настоящим упущением?

Двери и замки отпугивают порядочных людей, но не подлецов. Всевозможные законы и правила созданы лишь затем, чтобы контролировать честных и законопослушных граждан.

Автомобиль – это такое большое орудие убийства, и, поверьте, оно куда смертоноснее, чем нож или пистолет. Улицы полны людей, обладающих этим легальным оружием.