Цитаты из книги Франкенштейн

Совершенный человек всегда должен сохранять спокойствие духа, не давая страсти или мимолётным желаниям возмущать этот покой.

- Проклятый творец! Зачем ты создал чудовище, от которого сам отвернулся с омерзением? Бог, в своём милосердии, создал человека прекрасным по своему образу и подобию, я же являюсь изуродованным подобием тебя самого, ещё более отвратительным из-за этого сходства. У Сатаны были собратья-демоны; в их глазах он был прекрасен. А я одинок и всем ненавистен.

Почему человек так гордится чувствами , возвышающие его над животными вопрос они лишь умножают число наших нужд . если бы наши чувства ограничивались голодом , жаждой и похотью мы были бы почти свободны ; А сейчас мы подвластны каждому дуновение ветра , каждому случайному слову или воспоминанию , которая Это слово в нас вызывает .

Итак, ни радости дружбы, ни красоты земли и неба не могли исхитить мою душу из мрака, и даже слова любви оказывались бессильны. Меня обволокла туча, непроницаемая для благих влияний. Я был подобен раненому оленю, который уходит в заросли и там испускает дух, созерцая пронзившую его стрелу.

Почему человек так гордится чувствами, которые возвышают её над другими существами? Ведь они лишь увеличивают количество наших потребностей. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, то мы, наверное, были бы почти свободными, а сейчас мы подвластны каждому дуновению ветра, каждому случайному слову или воспоминанию, которое это слово вызывает в нас.

Поражённый новизной этих ощущений, я отдавался им и, забыв о своём одиночестве и уродстве, отважился быть счастливым.

Я лелеял высокие помыслы о чести и самоотверженности. Теперь преступления низвели меня ниже худшего из зверей. Нет на свете вины, нет злобы, нет мук, которые могли бы сравниться с моими. Вспоминая страшный список моих злодеяний, я не могу поверить, что я — то самое существо, которое так восторженно поклонялось Красоте и Добру. Однако это так; падший ангел становится злобным дьяволом. Но даже враг Бога и людей в своем падении имел друзей и спутников, и только я одинок.

Для исследования причины жизни мы вынуждены обращаться сперва к смерти.

Если б кто-нибудь отнесся ко мне с ласкою, я отплатил бы ему стократно; ради одного этого создания я помирился бы со всем человеческим родом.

Созерцание всего могучего и великого в природе всегда настраивало меня торжественно, заставляя забывать преходящие жизненные заботы.

Муки совести отравляют наслаждение, которое можно иногда найти в самой чрезмерности горя.

И все же мужчина остается слеп к тысячам житейских мелочей, требующих внимания женщины.

«Самый ветер нашептывал мне что-то утешительное, и природа с материнскою лаской уговаривала больше не плакать.

Благословенный дар неба – сон!

Все в нем было просто, но трогало до глубины души.

Вместе со сном бежали прочь все восхитившие меня видения, и мою душу заволокло черной тоской.

Мы пережили тяжелые несчастья, но надо крепче держаться за то, что нам осталось, и перенести нашу любовь с тех, кого мы потеряли, на тех, кто еще жив. Наш круг будет узок, но крепко связан узами любви и общего горя.

Я умею глубоко чувствовать, но одновременно наделён трезвым умом, необходимым для больших свершений.