Вы друг друга стоите

• Если кто-то задевает твои чувства, ты вправе защищаться. Ты заслуживаешь хороших людей рядом. Разреши себе думать о других в последнюю очередь.

– Ясно, ты еще злишься из-за тех моих слов.
– Не злюсь. – Просто буду помнить до гроба.

• Что хочешь сегодня на ужин? - спрашиваю я так, будто люблю его. Это требует недюжинных усилий.

Я остаюсь на своём уже протертом месте на диване, где просила тысячи часов, делая вид, что смотрю телевизор, что слушаю Николаса и что я счастлива.

Вспоминать прошлое, более счастливое время - как вспоминать сон, который приснился сто лет назад: всё в каком-то искажённом цвете и совсем лишено смысла.

Когда ты строишь жизнь с кем-то, множество кирпичиков крепятся вокруг твоего партнера, как и его кирпичики - вокруг тебя, и тогда то уже целое единое здание, если уйдет один, под угрозой окажетесь оба.

Глаза у него совсем безумные. Тем вечером у Брэнди я заметила, что радужка меняет окрас, и сейчас они цвета четырех всадников Апокалипсиса, скачущих на монстрах, слепленных из грозовых туч. Я почти вижу вспышку молнии, предвещающую дождь из саранчи.

- Вот точно он сейчас кружится по полю диковинных цветов под названием "А я же тебе говорил". Это его представление о рае.

– Но ты еще не сказал, что любишь меня.
– Это не так.
– Не сказал.
– Я постоянно это твержу, просто говорю очень, очень тихо. Говорю, когда ты в другой комнате, или стоит нам повесить трубку после звонка. Говорю, когда ты в наушниках. Когда закрываешь за собой дверь. Говорю тебе это мысленно, каждый раз, когда вижу тебя.

Это всё социальные нормы заставляют думать, что тебе нужны эти умирающие растения, чтобы почувствовать себя любимой и важной. Они же по большому счету бесполезны, и я это знаю. Но запомню я не цвет и не красоту цветка, а внимание. Запомню заботу, с которой Николас, увидев этот цветочек, подумал обо мне и специально пошел за лестницей достать его. В воспоминаниях навсегда останется тот момент, когда он опустил его в мой любимый сине-зеленый стакан.

– От твоего будущего мужа, – говорит Леон, вручая мне букет вечнозеленых веточек. Я вдыхаю свежий запах и делаю пируэт.
– Ну, как я выгляжу? – спрашиваю я их.
– Будто собираешься пойти и опрыскать чей-нибудь подвал от термитов, – честно сообщает Леон.
– Замечательно. Так и хотела.

– Всего два дня, – мягко обещает он. – Весь дом в твоем распоряжении. Можешь пририсовать длинные закрученные усы всем моим фотографиям и прыгать на кровати голой.
– Звучит как мой обычный день.

Двадцать лет спустя и без какой-либо помощи с моей стороны Николас набирает целую корзинку материалов и инструментов для строительства скворечника по весне (уже жду не дождусь посмотреть, как он никогда к ним не прикоснется).