Under Heaven

— Мой отец говорил, что времена всегда трудные, — тихо заметил Тай, — для тех, кто в них живет.

Сапоги для верховой езды из оленьей кожи лучше усыпанных камнями туфелек

Он опять оделся, а она смотрела на него, лежа нагой на постели, в позе, позволяющей ему видеть ее в наиболее выгодной позе

Никогда сыновей не рожайте! Они вырастают
Лишь для того, чтоб под небом чужим умереть.

Тай знал, что это возможно, что это уже было раньше. Он ведь изучал тысячелетнюю историю, готовясь к экзаменам, не так ли? Знал наследие своего народа, темное и сверкающее. Знал о гражданских войнах, об убийствах во дворцах, о резне на поле сражений, о сожженных и разграбленных городах. Но не думал, что ему придется пережить это.

«Мир может подносить дары или отраву в драгоценной чаше. И иногда не знаешь, что ты получил»…

Наверняка человеку позволено помнить подобные вещи? Не помнить их было бы неправильно...

Возможно, старый армейский офицер Тагура когда-нибудь признает, что мир меняется. Ему это не обязательно должно нравиться, учтите.

О таких вещах слышишь легенды, но переживать их тебе не приходится, – если на то будет милость богов на девяти небесах.
Конечно, боги не всегда милостивы.

Ему нужно принять решение, выбрать, на чьей он стороне, или отвергнуть выбор. Полезно также было бы остаться в живых...

Время теряет четкость. Ей это не нравится. Она всю жизнь прожила, предвидя возможные варианты, зная, что происходит, куда она идет. И влияла на то, куда она идет, в той степени, в какой только могла.

Она жива и не едет покорно навстречу судьбе, предначертанной ей вопреки ее воле и желанию. И пока, на этот момент под небесами, этого достаточно…

- Мои мечты были глупы.

• Мечты большинства из нас глупы. Беда случается, когда мы выпускаем глупость из нашей мечты.