La fin n'est que le début

Стокгольмцев можно отличить по тому, что когда они говорят «город», то имеют в виду Стокгольм.
Они сочувственно посмеиваются и закатывают глаза, когда видят что-то провинциальное, а провинциальное им видится всюду.
Иногда они, наоборот, бывают преувеличенно милыми, вскрикивают от удивления, глядя на самые обычные вещи, такие, как пять пар финских санок, стоящих возле входа в супермаркет «Консум». (Даже не знаю, что меня больше бесит.)
Стокгольмцы, переехавшие к нам недавно, держатся вместе и пытаются не обращать внимания на местных. Я умиляюсь до слез, когда они треплются друг с другом, делая вид, что остальных семисот учеников просто не существует.
Иногда они все-таки позволяют себе милостиво снизойти до нашего уровня и рассказать, как выглядит мир в окрестностях столичного Нюбруплан. Им, как и нам, прекрасно известно, что спутниковое телевидение и канал МТV вещают на всю страну, но все же им кажется, будто столица — это волшебное и особенное место и те, кто его видел и в нем жил, — совершенно другие люди.
Пия считает, что Швеция страдает водянкой головного мозга. Стокгольм — это раздувшаяся голова, непропорционально большая по сравнению с телом, и гордиться здесь нечем, такие вещи надо лечить.