Ночная сучка

Ты взрослый человек, сказала она себе, чистя зубы нитью – самое взрослое занятие, какое только она могла придумать. Это жизнь. Вот и живи.

В конце концов, в наше время женщины уже не обязаны хоронить себя заживо ради детей.

Когда пришло время завести ребенка, а потом принять решение, ее муж зарабатывал больше денег, а она – меньше, и значит, именно ей пришлось остаться дома. Вот так просто.

Утром понедельника она поступила так, как поступил бы любой совершенно нормальный человек, который недавно начал превращаться в собаку: сидя на унитазе с закрытой крышкой, гуглила, пока муж и сын сновали по дому.

Да, она любила искусство, но ведь оно не помогло бы ей построить карьеру и заработать большие деньги, как бы сильно она его ни любила, какой бы талантливой ни была.

Требуй больше, делай меньше. Говори, не спрашивай.

К какой идентичности обращаются женщины, когда все доступные им идентичности терпят неудачу?

забыть своё детство означало его пережить.

Все женщины бережно хранят в себе огонь, потому что, если они не будут его хранить, они останутся в холоде, в одиночестве, обречённые зависеть от погодных условий, от соображений практичности, от «такой уж природы вещей», обречённые улаживать, понимать, соглашаться, видеть иначе, и видеть как полагается, и видеть как угодно, но не так, как они видят на самом деле.

Сейчас матери меньше всего хотелось, чтобы кто-то еще нуждался в ней, требовал заботиться о нем, кормить, мыть, умиляться и любить. Ей хотелось только покоя и чтобы ее не трогали.

Работаешь? спрашивала она.
Да, кое-какая бумажная работа. Что случилось? Он был весь в делах, и этот разговор был еще одним пунктом в списке, который требовалось выполнить.
Ну хорошо, тогда позвони, как сможешь, просила она, и он с облегчением заканчивал общение, и она думала: неужели так трудно просто со мной поговорить? Просто спросить, как прошел мой день? Поинтересоваться ребенком? Неужели это, черт возьми, так трудно?

Сколько поколений женщин ради этой любви отказались от самих себя? Скольким женщинам катастрофически не хватало времени, пока мужчины не знали, что делать со своим? И что за подлый трюк – называть их за это святыми и бескорыстными. Как гадко хвалить женщин за то, что они отказались от мечты.

Мне кажется, работающая мать – вообще какая-то бессмысленная чепуха. Я имею в виду, какая мать не работает? А если прибавить к этому оплачиваемую работу, то кто она тогда? Работающая работающая мать? Представь себе, если бы кто-то сказал – работающий отец.

Все женщины бережно хранят в себе огонь, потому что, если они не будут его хранить, они останутся в холоде, в одиночестве, обреченные зависеть от погодных условий, от соображений практичности, от «такой уж природы вещей», обреченные улаживать, понимать, соглашаться, видеть иначе, и видеть как полагается, и видеть как угодно, но не так, как они видят на самом деле.